А теперь наконец-то о раскладах перед ХХ съездом.

Как уже неоднократно подчеркивалось, главный итог съезда – новая конфигурация власти на ближайшие пять лет.

Имеет значение, кто войдёт в Центральный комитет (плюс-минус 200 человек, с кандидатами — 300), кто войдёт в Политбюро (плюс-минус 25 человек). Но судят о том, кто реально управляет Китаем, обычно по составу и конфигурации Постоянного комитета Политбюро.

Причём важно не только то, кто в него войдёт, но и на каком месте в иерархии. За первыми четырьмя строчками в Посткоме Политбюро закреплены конкретные должности в высших органах государства. Да и по тому, обладатели каких должностей попали в Постком, можно судить о многом.

Интриг здесь две:

Первая. Кто станет «вторым лицом» в партии. Этот человек спустя полгода будет избран главой правительства.

Сейчас эту позицию занимает Ли Кэцян – ровесник Си Цзиньпина, некоторое время бывший его соперником в борьбе за пост лидера партии и государства. То, что Си был избран «первым лицом», а Ли Кэцян – «вторым», это известный компромисс между «элитистами» и «популистами» (терминами Чэна Ли). За десять лет подлинного тандема между Си и Ли так и не сложилось, и сейчас Си воспользуется возможностью убрать надоевшего ему премьера.

Тем более, формально ограничения по числу сроков на посту премьера Госсовета (два срока по пять лет) остались. Си Цзиньпин их предусмотрительно убирать не стал.

Так что Ли Кэцян с вероятностью, близкой к 90%, отправится на пенсию. Прецедентов, когда один из лидеров своего поколения оставался в высшей когорте власти, но с понижением, в современной истории Китая практически нет.

Кто его сменит? В отличие от двух предыдущих десятилетних циклов, на этот раз ситуация не выглядит легко предсказуемой. Решение, безусловно, уже принято (обычно все ключевые решения по съезду принимаются ещё летом, на неформальной встрече партийных бонз на курорте Бэйдайхэ). Но мы его пока не знаем.

Говорят о двух реальных кандидатах:

Первый – это Ху Чуньхуа, 59-летний вице-премьер, которого в своё время прочили в лидеры «шестого поколения руководителей» (то есть, если бы Си Цзиньпин не имел амбиций остаться на третий срок, Ху был бы сейчас следующим генсеком). Ху – классический пример концепции Чэна Ли о «взаимодействии, а не противоборстве» фракций в КПК, и он же, соответственно, пример несостоятельности гипотезы о непримиримой вражде между неким «патриотическим» и «проамериканским» крылом партии (которого на самом деле просто не существует).

Ху Чуньхуа, выходец из регионов (Тибет) и комсомола, вошёл в когорту высших партийцев как ставленник Ху Цзиньтао, имеющего схожий бэкграунд. Однако, за десять лет правления Си Цзиньпина Ху Чуньхуа вполне сработался с ним и не воспринимается уже как «оппозиционер», несмотря на своё комсомольское прошлое.

Второй кандидат, о котором активно говорят в Гонконге и Японии – это Ван Ян, считающийся либералом и рыночником. По всем раскладам, 67-летний Ван Ян уже «едет с ярмарки», так как сейчас занимает почётную, но предпенсионную должность председателя НПКСК («общественной палаты» с совещательными функциями).

В гонконгских СМИ активно пишут, что только Ван Ян, ставший в своё время автором либеральной «гуандунской модели», вытащит Китай из экономического пике, но выглядит пока это всё как «желаемое за действительное».

Естественно, говорить при этом о каком-то изменении отношений с США тоже не приходится. Во-первых, Ван Ян, несмотря на свои либеральные взгляды в плане экономики, никогда не был замечен в особых симпатиях к «экзистенциальному противнику». Во-вторых, даже если он возглавит правительство, на формирование внешнеполитической повестки он не будет иметь особого влияния. Она останется в руках Си Цзиньпина.

Компромиссный вариант — Хань Чжэн, нынешний первый вице-премьер. Любые другие кандидаты возможны, но это точно «чёрный лебедь в прудах Чжунаньхая». Предсказать такое невозможно. Это нужно только знать. А сидя в Москве, Питере или даже Вашингтоне, это знать невозможно.