В эти осенние дни в старом Челябинске начиналась Ивановская ярмарка. В прошлом году мы уже рассказывали о её истории, а теперь попробуем посмотреть на ярмарочную торговлю немного иначе: не только на то, сколько товара привезли, но и на то, сколько его действительно удалось продать.
Для этого особенно интересен 1901 год. В городской статистике сохранились подробные сведения сразу по четырём ярмаркам – Сборной, весенней Никольской, Ивановской и зимней Никольской. Ведомость учитывала мануфактуру, галантерею, бакалею и множество других категорий.
Всего за год на четыре челябинские ярмарки привезли товаров на 1 332 481 рубль, а продали на 853 953 рубля – примерно 64%. Почти на 479 000 рублей товара за время самих ярмарок покупателей не нашло.
При этом торговля стремительно росла. В 1893 году на ярмарки привезли товара на 480 000 рублей, в 1897-м – на 603 000, в 1898-м – уже более чем на 817 000. То есть всего за четыре года, с 1897-го по 1901-й, стоимость привоза выросла более чем вдвое, а реализованных товаров – с 369 000 до 854 000 рублей.
Но это происходило одновременно с другим процессом. Ещё в 1860-е годы современники прямо писали, что торговля Челябинска носит «преимущественно ярмарочный» характер. К рубежу веков положение менялось. Железная дорога позволила постоянно завозить товары из других регионов, появлялись специализированные магазины, а торговля постепенно переставала зависеть от нескольких ярмарочных недель в году.
И показатели ярмарок позволяют буквально увидеть этот переход.
1. Соборная.
Сборная ярмарка проходила в первую неделю Великого поста, весной. В 1901 году товаров сюда привезли на 154 725 рублей, продали на 91 049 – около 59 %.
Лучше всего здесь расходились самые практичные товары. Все жизненные припасы на 1 800 рублей были проданы. Полностью ушли сырые кожи на 1 480 рублей и льняное с конопляным семя. Из холодной обуви продали 7 000 рублей из 8 000, рогатого скота – на 350 из 400 рублей, кирпичного товара – на 1 300 из 1 600, бакалеи – на 19 800 из 25 000. Хорошо шли лошади, железный, кожевенный и щепной товар.
А вот попытка привезти сюда большой ассортимент готовой городской продукции явно оказалась не слишком удачной. Из мануфактуры на 30 000 рублей продали лишь на 10 000. Из готового платья на 5 120 рублей – всего на 382 рубля. Мехов привезли на 12 000, а продали лишь на 2400. Тёплой обуви – на 2000, продали на 574. Галантерея разошлась лишь на треть.
Отчасти причина могла быть сезонной. Но нельзя исключать и другое: повседневные ткани, одежду, бакалею или обувь горожанин к этому времени уже не обязан был ждать до ярмарки. Часть такого спроса постоянно удовлетворяли лавки и магазины.
2. Никольская (весенняя).
Майская Никольская в 1901 году оказалась самой слабой по реализации: привезено на 166 603 рубля, продано на 90 638 – около 54 %.
И здесь вновь без остатка продали сырые кожи, жизненные припасы, весь рогатый скот, шерсть и семена. Очень хорошо расходились железные изделия – 6 165 рублей из 8 000, скобяные – 2 000 из 2 620, колониальный товар – 3 900 из 5 500. Из лошадей на 5 000 рублей реализовали на 3 400.
Зато из мануфактуры на 36 000 рублей покупателей нашлось лишь на 7 840. Кожевенного товара привезли на 17 000, продали на 5 000; щепного – на 9 000, продали на 3 300; мехового – на 2 000, продали на 800. Тёплая обувь весной предсказуемо расходилась плохо – 220 рублей из 600.
При этом Никольская ярмарка вовсе не была пустой или бесполезной. Несколько лет спустя К. Н. Теплоухов вспоминал:
В мае в Челябинске бывает ярмарка на Александровской площади. Товару привозили много, – цены на многие вещи – дешевые. Я с сыновьями несколько раз шатался по ярмарке – покупали разную мелочь...
Теплоухов купил здесь наждачные оселки по 15 копеек, точильный круг за 40 копеек, а затем соблазнился знаменитыми ходками из Камбарки и заплатил за экипаж 30 рублей.