Она прошептала, что не смогла придумать, что можно ему подарить. Гарри лишь покачал головой. Она подошла ближе. Не отводила взгляда. Смотрела прямо в глаза. Закрыла глаза и….Где-то за ними стуком раскрылась дверь. Гарри отшатнулся и отступил на пару шагов. Он повернулся в двери. Рон. Гарри раздраженно выдохнул и под неопределенным взглядом друга, вышел из комнаты Джинни, толкнув того плечом. Рон последовал за ним и остановил в коридоре, где никого не было. Между ними вспыхнула короткая, но острая ссора. Рон стоял у стены, уши его покраснели, а лицо было нахмуренное, словно он вовсе не понимал Гарри. Слова, которые он бросал были резкими колючими, но в них чувствовался и страх за сестру. Гарри пытался вставить свои три копейки, но все его аргументы летели в непоколебимую стену друга. В этот момент, Гарри понял, что любое его слова лишь усугубит ситуацию, поэтому сделал то, что от него требовал Рон. Он пообещал больше не приближаться к Джинни подобным образом. Рон одобрительно кивнул и спустился вниз по лестнице.

***

Дом был наполнен запахом свежей еды легким шумом голосов гостей. На кухне в Норе царила теснота — каждый угол был занят кем-то из семьи или гостей. Люпин сидел в углу, разговаривая вполголоса с Биллом, Хагрид громко смеялся над чем-то, что сказала Тонкс, а Молли, сияя, суетилась с тарелками. Гарри, несмотря на тепло этой картины, чувствовал, что что-то в нем надломлено после утреннего разговора с Роном и Джинни. Но праздник продолжался. Стол был забит блюдами. Все пытались говорить сразу. Гарри благодарил за подарки, улыбался, хотя внутри ему было не до улыбок. И в этот момент входная дверь хлопнула так, что по дому прокатился гул. Разговоры смолкли. На пороге кухни появился мистер Уизли и Руфус Скимиджер — в мантии цвета старого золота, с хищным прищуром и тяжелой походкой. Его присутствие сразу внесло в дом холодную строгость, словно сама война шагнула через порог. Достав из откуда-то папку он прочел три немало известных имен и вызвал их к другую комнату, чтоб уединиться. Гарри, Рон и Гермиона показали ему гостиную комнату и сели на диван, напротив Скимиджера. Тот недовольно махнул рукой и сообщил, что хочет поговорить с ними отдельно, но вскоре отлично понял — не всегда желания совпадают с суровой реальностью. Гермиона и Гарри никак не сдвинулись с места, поэтому Скимиджеру пришлось читать завещание Дамблдора при всей троицы.

Каждому из них досталась вещь ранее принадлежавшая Дамблдору.

Рону — делюминатор, Гермионе — экземпляр «сказок Барда Билля», а Гарри — снитч, который он поймал в первом его Хогвартском матче.

Каждый раз, отдавая вещь или читая завещание Дамблдора золотой тройке, Скимиджер подозрительно хмурился и задавал кучу непонятных, максимально необдуманных вопросов. И это ясно было с лица Гермионы. Он докопался до всего! Казалось бы, обычные вещи, которые ранее принадлежали Дамблдору. Он думал, что в каждом из предметов что-то скрыто. Министерство целый месяц проверяло их. Не доверяет своим работникам? Вероятно, да.

***

Поттеру наконец удалось уснуть, как вдруг в стекло его окна постучали когти. Гарри резко вздрогнул, выдернутый из полусна. Пальцы сами собой сжали палочку, направив ее в темноту. Но вместо опасности он увидел очертания совы. Серебристо-серая, с тяжелым взглядом, словно знающая больше, чем положено птице. Она несла в когтях небольшой сверток. Этот тусклый, почти незначительный предмет сразу заставил сердце Гарри биться быстрее.

Он откинул защелку и впустил сову. Та беззвучно опустилась на подоконник, не требуя ни воды, ни еды, будто спешила выполнить чужую волю. Через секунду она оставила письмо и маленькую коробочку и тут же, не обернувшись, взмахнула крыльями и исчезла в ночи. Гарри взглянул на конверт и сразу узнал почерк. Его сердце болезненно сжалось. Малфой.

Он долго держал письмо в руках, не решаясь ломать печать. Будто от этого зависело больше, чем просто несколько слов.