стою и жду свой маленький фобо с собой без кинзы у интернета бгуира #1, а мысли мои таковы: следует поиметь имидж и впредь ходить в костюме. и хотя в моем бумажнике только сушеные лавровые листья, а дел у меня особо нет, необходимо, чтобы все понимали, что я деловой и очень серьезный. его обязательно купить в витебском универмаге. в средней школе случалось так, что с мамой мы выбирали новые брюки и пиджак к началу учебного года—старый комплект уже мал. костюм мне никогда не нравился, но неизбежно приходилось идти на компромисс, ведь в противном случае придется ехать еще куда-то и тратить время на поиски. продавщица с некоторой медлительностью снимала все защитные бирки, пробивала штрихкоды пожелтевшим сканером и упаковывала товар в пакет. чувство ожидания захватывало, по телу пробегали мурашки. с чем это связывается? такая реакция тела на размеренное или даже неохотное пробивание штрикодов и упаковку преследовала меня, кажется, до старшей школы

я уже съел свой маленький фобо с собой без кинзы и сижу на лавке. слева от меня находится инспекция по налогам и сборам, по правую руку — автотракторный факультет бнту. в толстовском стиле у меня есть правила, которые я сам себе придумываю, но впоследствии неизбежно нарушаю. одно из них хорошо изложено у эриха фромма в «искусстве любить»: “то, чем человек занят в данный момент, должно быть единственным, что имеет значение, и этому делу нужно отдаваться полностью”. так вот, последние месяцы я засыпаю под биографию д хармса, написанную валерием шубинским. книга мне нравится. я слушаю по второму кругу и не перестаю находить что-то занимательное. вот, например, отрывок из детского стишка хармса:

Над косточкой сидит бульдог,
Привязанный к столбу.
Подходит таксик маленький,
С морщинками на лбу.
«Послушайте, бульдог, бульдог! -
Сказал незваный гость.-
Позвольте мне, бульдог, бульдог,
Докушать эту кость».
Рычит бульдог на таксика:
«Не дам вам ничего!»
Бежит бульдог за таксиком,
А таксик от него.

утром подруга соня, проживающая ни то в краснодаре ни то в сочи, отправляет кружок, где сидя под открытым солнцем, показывет некие иероглифы: один крупнее—другой почти такой же, но поменьше, один крупнее—другой поменьше. оказывается она практикуется в письме левой рукой. эта новость меня очень порадовала. кажется таким могли бы заниматься (если не занимались) коллеги из обэриутской тусовки. как выяснилось, она делала это, чтобы взять от лобный коры все возможное