спасибо за счастье, что я испытываю, лежа на нижней полке в купе поезда москва-казань с книжкой “на электричках до байкала” в руках. за окном красуется волга, а я лежу под одеялом. моя голова и тело чисты, ведь я поспал и посетил душевую комнату. “pure bliss”, – так сказал бы дэвид линч

все решающие удары наносят левой рукой. марат—коренной татарин, мой сосед по купе—распивает с женой 0.5 коньячка из пластиковой бутылки “бонаква”. закрутившись между столиком и полкой марат задевает животом чашку чая, который разливается на мой новый и красивый сборник “вниз по волге”. а я и рад этому, теперь книжка хранит в себе некоторый след

в первом сюжете этой самой книжицы с историей речь заходит о том, что существует две казани. одна из них–русский город с кремлем и соборами, а другая, “там и сям усеянная минаретами”,–город мусульманский.
марат с женой татьяной подтверждают эти слова. еще они говорят, что мусульмане и христиане у них дружат. и если где-то строится церковь, то строится и мечеть. если руководитель татарин, то заместитель русский и наоборот

я пишу это и думаю о том, что может мне все-таки стоит отказаться от этого усредненного знания, полученного от марата и татьяны? о беларусах в поездах говорят, что мы добрые и гостеприимные, улицы у нас чистые, санатории хорошие, а советскость проскальзывает тут и там

«президент—бог, за президента, слава президенту—богу, я—за президента»,—вторит себе же низкорослый мужичок. он раздает листовки с рекламой какого-то магазина на одной из центральных улиц столицы татарстана.
затем, в мечети, проповедь муллы смешается с голосом экскурсовода и рингтонами телефонов

до сих пор, заходя в заведения я думаю о том, как на грузинском будет “здравствуйте”, а когда хочу поблагодарить, в голове невольно крутится “мадлоба”

недалеко от беларусского вокзала ко мне подходит трясущийся старичок с просьбой отсыпать монет. “сам понимаешь, страна большая, а похмелье одно на всех”,—подмечает мудрец и хлопает меня по спине—”ладно, доброго дня вам”