папа почти всегда рассказывал одну и ту же сказку “ПЫХ”, которую он переделал на свой лад. в сказке дед с бабкой боятся выходить в огород из-за неведомого зверя, что издает пугающие звуки: “пых-пых”. впоследствии выясняется, что дед с бабкой страдают тревожным расстройством (см. психоанализ русских народных сказок), ведь в огороде прятался обыкновенный еж

мама же часто рассказывала разные сказки, в том числе и на беларусском языке. в памяти остались случайные крупицы. так, ничего, кроме названия одной из сказок—“каток–залаты лабок”—я не смог ничего припомнить. сейчас, перечитывая эту сказку, я удивляюсь полному отсутствию в ней очевидной морали: бабке с дедом было нечего есть, но их чуть ли не по щучьему веленью спасает каток—залаты лабок, залатое вушка, срэбранае вушка, залатая шарсцінка, срэбраная шарсцінка, залатая лапка, срэбраная лапка.
в другой сказке, которую рассказывала мама, снова животное становится спасителем

- ня плач, дзеўча, - кажа бычок. - лепш паслухай, што я табе параю. як зарэжуць мяне, вазьмі маю печань, і там знойдзеш залатое зярнятка. пасадзі тое зярнятка ў садку каля хаты. вось і ўсё