Почему миссионер в Эфиопии сначала ищет… старейшину, а не паству?

Южная Эфиопия – регион, где до сих пор живут десятки малых народов с собственными традиционными религиями. И именно здесь сегодня разворачивается одна из самых сложных и интересных миссионерских историй современности.

Первое, что важно понять: христианская миссия здесь начинается не с проповеди, а с отношений. Без согласия старейшины деревни миссионер не сможет ни построить церковь, ни даже просто начать разговор с жителями. Поэтому ключевая стратегия – личный контакт, дружба и обмен дарами.
Но дальше начинается самое интересное.

Протестантские миссионеры долгое время обращались прежде всего к тем, кто находится на периферии общества: женщинам и так называемым минги – особенным детям, которых в некоторых племенах считают «нечистыми». Для них церковь становилась шансом на новую жизнь и выполняла функции социального лифта.

Однако этот же ход обернулся неожиданным эффектом: христианство стало восприниматься как религия «для изгоев». И сегодня стратегия меняется – миссионеры всё чаще работают с элитой: старейшинами, вождями, ритуальными специалистами.

Что же предлагает церковь?

Не только «новый смысл жизни», но и очень конкретные вещи: еду, одежду, жильё, работу – и, главное, образование. Именно школы и пансионы стали самым успешным миссионерским инструментом. Для многих семей это единственный шанс дать детям образование и шанс на интеграцию в эфиопское общество.

Однако на уровне теологии в момент встречи христианства и традиционной культуры возникают “трудности перевода”. Например, слово «Бог» приходится передавать через понятие барджо, которое может означать и удачу, и силу природы.

В итоге в ходе экспедиции Лаборатории в долину реки Омо, о которой мы писали много раз – мы столкнулись с неожиданным последствиями жизни племен в двух мирах: например, один из наших интервьюеров рассказал нам, что продолжает совершать традиционные ритуалы, но уже «во имя Иисуса».

Лаборатория Культур