Клеточные трагедии

Пришли радостные вести: говорят, мы с моими текстами вошли в шортлист European Science Journalist of the Year 2021. Шортлист, правда, у них какой-то странный, всего из трех человек. То есть интрига, получается, только в том, кому сколько денег достанется. Ну да бог с ней, с интригой. Зато в эту честь я перечитала свой любимый текст из того шортлиста статей, который мы подавали на премию, и убедилась в том, что он мне все еще нравится. Он писан в далеком ноябре-2020, до всяких вакцин и ревакцин, и в нем уместились немного математики, немного детектива, капелька собственного страха и еще чуточку кино.
https://nplus1.ru/material/2020/11/30/covid-superspreaders

Внезапно скандалы с харассментом добрались и до науки о старении. В непристойном поведении обвинили самого известного человека в области, обладателя самой длинной бороды и репутации главного безумца — Обри ди Грея. Я с ним разговаривала три года назад, еще в докнижные времена, и вот что получилось (про его проекты и обещания там тоже есть): https://nauka.tass.ru/lyudi-i-veschi/6819960
Здесь могли бы быть шутки про беса в ребро и про то, что стремление к вечной молодости делает с людьми, но их не будет. А будет несколько наблюдений — по мотивам моей с ним личной встречи.
1) Обри ди Грей невероятно харизматичный. Оно и логично, иначе как бы ему удавалось собирать столько денег под обещание радикальных прорывов в ближайшие 5/10/15 лет (нужное подчеркнуть). Мягкий говор, снисходительная улыбка, интонации школьного учителя (ох уж эти учителя), борода, опять же. Спорить очень сложно — даже если чувствуешь, что несет какую-то чушь.
2) Обри ди Грей очень осторожный. Он, конечно, обещает золотые горы — но обещает очень аккуратно, с кучей условий и оговорок. Поди поймай потом на слове.
3) Обри ди Грей, на самом деле, не так уж и безумен. Ему, конечно, выгодно казаться сумасшедшим — это неплохо продается. Но если разобрать по косточкам, что именно он планирует продвигать и какие эксперименты хочет запускать, то окажется, что не так и далеко он ушел от мейнстримной науки о старении. Мне, правда, понадобилось целую книжку написать, чтобы это осознать. А вообще в этой области есть гораздо более сюрреалистические идеи, чем у него, но про них в другой раз.

Недавно в новостях опять мелькнула вакцина от туберкулеза как профилактика ковида.
На первый взгляд идея звучит очень странно. Там бактерия, тут вирус, и какая, казалось бы, может быть связь. Но когда я год назад — тогда как раз впервые об этом заговорили — полезла разбираться, то обнаружила, что связь теоретически возможна (потому что пути иммунной системы непостижимы). И написала об этом большой текст. Если коротко, идея там была в том, что вакцина действует не только на приобретенный иммунитет, но немножко и на врожденный — и приводит его в состояние боевой готовности к любому патогену, не обязательно тому, который был в вакцине.
Потом об этом как-то забыли — видимо, мало кому эта идея показалась привлекательной. А сейчас опять вспомнили: укололи каких-то пожилых людей и посмотрели, как у них на вакцину от туберкулеза реагирует иммунная система. И нашли строго противоположный эффект: провоспалительных белков в крови как будто стало меньше. И снова сказали: вот видите, какая полезная вакцина! Она могла бы защищать наших стариков от тяжелых форм ковида, при которых воспаление слишком сильное и повреждает легкие.
История, конечно, забавная и поучительная. Понятно, что всем нужно зарабатывать деньги и выигрывать гранты — поэтому чем только не предлагали за последние полтора года лечить и предотвращать ковид. Мне встречались в статьях и травяные настойки, и гистологические красители, и средства от глистов.
И понятно, что всем очень хотелось бы, чтобы какой-то из этих проектов выстрелил. А что, было бы красиво: смотрите, мол, какой удивительный и связный организм человека и какие мы нащупали в нем глубинные механизмы, которые позволяют лечиться от всех болезней на земле.
Но понятно и то, что ни один из этих проектов, скорее всего, не состоится. Ни вакцинами, ни глистогонными лечить и предотвращать ковид мы не будем. Зато, может быть, наконец-то разберемся, как и почему это все работает — потому что про вакцины, как видно из этой истории, мы до конца так ничего и не понимаем. Должна, в конце концов, быть какая-то польза науке от этого вашего ковида.
А большой текст вот: https://nplus1.ru/material/2020/05/26/cross-effective-vaccines

Наткнулась на трогательную историю: японские ученые обменялись почтовыми открытками с сушеными сперматозоидами мышей. И говорят: вот он, самый дешевый способ возить биоматериал — никаких вам бочек с жидким азотом, достаточно одного конверта. И все работает: из сперматозоидов при должном обращении получаются нормальные мышата. Скоро, говорят, и яйцеклетки начнем посылать почтой.
Мой рабочий чат тут же утонул в шутках про новое поколение секса по переписке, а я пошла смотреть саму статью.
Так вот, самое трогательное, на мой взгляд, там даже не в открытках, а в мотивации. Замораживать и сушить сперму эти ребята научились и раньше, и даже на МКС она у них летала. Просто раньше это делали в стеклянных сосудах, а они — внимание! — занимают слишком много места и могут разбиться при землетрясении. Как сильно мы, оказывается, недооценивали проблемы японского биотеха.
Кроме того, выяснилось, что сперматозоиды у них при такой пересылке дохнут, жизнеспособными остаются только ядра. Но от мужских половых клеток большего и не надо, достаточно вбросить ядро в яйцеклетку — и процесс пойдет. А вот как быть при этом с яйцеклеткой, не очень понятно.
Если после высушивания "оживить" ее не получится, придется вбрасывать ее генетический материал в донорскую яйцеклетку, из которой убрали собственные хромосомы. Для технических мышей это, положим, сгодится, особенно если не учитывать митохондриальный геном. А вот людям с сексом по переписке, кажется, придется подождать.

Ничто так не греет мое сердце, как "посмотрел, все хорошо, отлично написано" — от спикера-ученого.
Потому что обычно научный журналист перед всеми виноват. Для читателей он пишет слишком сложно, для ученых — слишком просто, а если кто-то что-то неверно понял — то это тоже обязательно он.
Но мы живем в такое время, когда никто ничего не понимает наверняка. И поэтому особенно радостно, что по крайней мере пара человек мои мысли разделяют. Хоть печать заводи: "содержит науку, одобрено учеными".
А текст, собственно, вот:
https://nplus1.ru/material/2021/08/06/more-variants

Клеточные трагедии pinned «Привет. Меня зовут Полина Лосева, я биолог и научный журналист, я пишу о науке и рассказываю истории о людях, которые в мире этой науки живут. Идейный вдохновитель этого канала — своеобразный дизайн сайта nplus1.ru, где я обычно публикуюсь. Так сложилось…»

Давеча с одним юношей-со-взором-горящим вела беседы о дизайнерских детях.
Есть, говорю, такая проблема: один раз разрешив технологию, не всякий может потом ее контролировать. Вот научились мы с помощью преимплантационной диагностики выбирать эмбрионы без тяжелых наследственных болезней. Но раз мы уже умеем читать ДНК эмбриона, как запретить людям проверять будущего ребенка на какие-нибудь другие признаки? Цвет глаз, возбудимость нервной системы, интеллект?
Что же, говорит юноша, в этом плохого. Если есть признак, который не несет за собой никаких медицинских рисков или, наоборот, несет заведомое благо, то может и пусть проверяют и выбирают?
И я задумалась. А есть ли он, тот признак, в природе? Так и не придумала. Зато вспомнила свой текст про рост: многие люди хотели бы видеть своего ребенка высоким, но уверены ли мы, что это пойдет ему на пользу?
https://nplus1.ru/material/2020/10/02/height-not-too-cool

Вся эта онлайн-журналистика чревата тем, что очень быстро теряешь контакт с аудиторией. И после тщетных попыток понять, кто эти люди, которые тебя читают, в душу закрадываются разные удивительные подозрения.
Вот, например. В июне я написала текст о том, как жить со знанием собственного титра IgG к коронавирусу. В пересчете на международный стандарт у меня получилось 86 с чем-то условных единиц (которые я округлила до 87).
Буквально через неделю или две по интернету начали ходить рекомендации по тому, как интерпретировать данные такого рода (вроде таких https://monadja.ru/press-centre/bau-ml-novyy-standart-izmereniya-antitel-igg-protiv-kovid-19/). Говорят, что их выпустил производитель одной из тест-систем. И там читаем (не обращая внимания на синтаксис): "при 80-149,9 BAU/мл = вируснейтрализующий эффект действует только в 50% случаев <...> Например, если результат, который рассчитывался относительно нового стандарта, в ВАU/мл= 86 означает что результат положительный..."
Несложно посчитать, какова вероятность, что из всего интервала от 80 до 149,9 в пример попадет именно мое значение титра. Значит ли это, что нашлись очередные тайные читатели моих текстов? Или это уже парайноя? Впрочем, как говорится, если у вас паранойя, это еще не значит, что за вами не следят.
P.S. 86 — это, со всеми оговорками, не супер много. Пришлось привиться еще раз, чтобы стало спокойнее — со всеми, опять же, оговорками.
P.P.S. А текст с подробным рассказом про оговорки вот: https://nplus1.ru/blog/2021/06/25/my-titer

Что может быть лучше, чем играть в слова, собирая из них текст? Только читать этот текст в переводе — и смотреть, как в те же самые слова сыграл носитель языка.
Недавно подавали заявку на международный конкурс и переводили мой текст про отслеживание вирусов (и не только) по сточным водам. И переводчица пришла советоваться: не могу, говорит, найти перевод для термина "канализационное око". Это, говорю, не термин, это метафора: око, говорю, следит за вами, так сказать, из недр. Объяснила, посмеялись, она ушла думать. И придумала — "the eye of seweron" (от sewer — сточная труба). Мне кажется, это отлично. Эх, почему я не могу написать еще один текст и назвать его так?
А оригинал вот: https://nplus1.ru/material/2021/03/05/sewer-tracing

Привет. Меня зовут Полина Лосева, я биолог и научный журналист, я пишу о науке и рассказываю истории о людях, которые в мире этой науки живут.
Идейный вдохновитель этого канала — своеобразный дизайн сайта nplus1.ru, где я обычно публикуюсь. Так сложилось исторически, что на сайте нет поиска по автору, а значит, нет и никакой возможности следить за моими текстами — не только у читателей, но и у меня самой. Поэтому мои тексты будут здесь: длинные и короткие, зубодробительные и детективные, вдумчивые, пронзительные, и даже те, что еще не написаны, а пока только крутятся в голове — в виде мыслей, о которых невозможно молчать.

Channel photo updated

Channel created