Начало последнего месяца лета

Ход Украины заканчивается на глазах. К выборам, по любой логике, активность и сила давления на Россию должна нарастать. Вместо этого, стремительное падение. Очевиден тренд: Украина выдает те цели, куда может попасть, за те цели, куда ей нужно было попасть. Рисование мишеней вокруг стрел дело в постмодерне благородное, но бесполезное.

Говоря проще, вместо ударов в рамках своей стратегии, Зеленский, ВСУ, ГУР и СБУ перешли к стратегии нанесения наибольшего урона. А это совершенно не одно и тоже.

Стратегия — это когда каждый удар меняет положение фигур на доске, приближает к желаемой победной конфигурации: уничтожает важный ресурс, срывает логистику армии, вынуждает противника перебрасывать силы, в конце-концов, создает условия для следующего хода.

Нанесение максимального ущерба — это когда главным критерием успеха становится сам факт взрыва, пожара, остановки предприятия, летающей крышки и что там ещё.

Было бы скотством сказать, что удары по WB, энергетике Крыма, множество ударов по Новороссии не наносят урон людям. Украина сейчас всё ещё может создавать локальные кризисы, раздражать общество, заставлять Россию тратить деньги на защиту объектов и ремонт инфраструктуры. Последние данные опроса ФОМ по тревожности показали рекордно негативные результаты. Да, это во многом результат действий Украины.

Но из этой тревожности и разрозненных ударов не складывается механизм достижения ясной политической цели. Ущерб накапливается, а стратегический эффект — нет.

Более того, переход к подобной модели обычно означает, что инициатива утрачена окончательно. Когда сторона не может навязать противнику собственный сценарий, она начинает выбирать цели из числа доступных. Затем под каждую удачную атаку задним числом сочиняется объяснение: почему именно этот поезд, именно этот склад, именно эта подстанция якобы имела решающее значение.

Яркий пример с WB, когда под эту цель уже задним числом украинские СМИ придумали объяснение об «уничтожении единственного механизма обхода санкционных ограничений» и «обнищании среднего класса».

Чем меньше влияние удара на общий ход войны, тем важнее его медийная упаковка. Появляются эффектные кадры (сколько все носились с этой летающей крышкой?), бодрые заявления с намекаем на «новый этап» («новости в глаголах будущего времени») и обещания системного паралича российской экономики. Только через несколько недель всегда выясняется, что производство восстановлено, логистика перестроена, а ожидаемого каскадного эффекта не произошло. Бензин снова появился на АЗС, а фронт продолжил свое движение вглубь бывшего тыла.

Конечно какие-то ресурсы Россия на это потратила. Но и для Украины «контрнаступ 2.0» не был бесплатным. Прежде всего, ей пришлось потратить самый ценный ресурс — время. Для Украины возможность воевать каждый, ещё один месяц стоит очень дорого. Прежде всего в личном составе и объемах западной поддержки. Вспомните, как тяжело Украине согласовали помощь на этот год. И стала ли ситуация для неё за этого год лучше?

Самая показательная ситуация на фронте. Именно поэтому украинские и западные СМИ перестали его обсуждать: «Там все остановилось, тупик, тотальная килзона». Да-да. Мало кто об этом говорит, но ВСУ потеряли все ключевые логистические базы Донбасса. Какие-то физически: Покровск и Константиновку, какие-то больше нельзя использовать для этой задачи: Славянск и Краматорск. Теперь, ближайшие линии снабжения находятся в Павлограде Днепропетровской области и в Лозовой Харьковской области. Это солидное расстояние. Несравнимое с тем, как раньше от Покровска и Константиновки снаряды предназначенные для Донецка ехали в Авдеевку.

Украина приближается к осени, к зиме в худшем состоянии за все годы войны.

Часть 1 из 2