Можно вспомнить ещё и Томаса Куна, который в довольно жёсткой форме отмечал, что для развития науки требуется смена научных парадигм, которая происходит только в результате... физической смерти носителей прежней парадигмы.

Парадигма в науке – это не просто набор утверждений, которые можно принять или отвергнуть по желанию. Это способ видеть мир, который определяет, какие вопросы вообще имеют смысл, какие данные считаются релевантными, какие методы легитимны.

Смена парадигм происходит не через логическое переубеждение оппонентов, а через физическое выбывание носителей старой парадигмы и приход нового поколения, для которого новая парадигма является естественной: «Обычно переход к новой парадигме происходит не через убеждение оппонентов, а через то, что они постепенно умирают, а новое поколение вырастает уже с новой парадигмой».

Этот механизм, как бы цинично он ни звучал, работает.

Если ИИ становится основным производителем знаний, то носителем научной парадигмы становятся не люди, а нейросети. А нейросети не умирают. Они не выходят на пенсию. Они просто обновляют данные, оставаясь в рамках той же парадигмы.

Механизм куновского обновления останавливается. Наука продолжает производить результаты, но перестаёт порождать концептуальные разрывы. Она становится «прогрессией без прогресса».