Поскольку, в чате идет достаточно жаркое обсуждение недавнего перехода бывшего кандидата в лидеры СРС в стан либералов, написал пояснительную записку:

Ну вот вам системного анализа тогда.

Пока консерваторы обвиняют очередного предателя, надо сказать прямо:
Консервативная партия в Канаде в глубоком, и вполне вреоятно, терминальном кризисе.

И это кризис идентичности.

Первое. Порозовевший электорат, потерявшие чутье от богатой и сытой жизни обыватели, слепо верящие, что дальше их жизнь может быть только лучше. Толпы свеже-привезенных новых канаццев, которые не могут ан масс, в силу своего анамнеза, голосовать за консерваторов и ждут новых подачек от правительства. Популизм становится основным двигателем успеха в канаццкой (и не только) политике.

Все это вынуждало и вынуждает Консервативную партию смещаться влево, туда, где всегда было место либерального электората и, как следствие, потокать ему.
С чем несоласны слишком многие в партии, кто помнит времена старых консерваторов.

Второе, катастрофический проигрыш прошлогодних выборов. Пройти за два месяца путь от подавляющего большинства к оппозиции в парламенте, не сделатть ни одного осмысленного движения, чтобы этого не допустить, остутствие программы на долгую перспективу, отсутствие внятного ответа на вызов Трампа, провал в СМИ, ну и личность лидера, из которого за два мазка сотворили нового австрийского художника. А в ответ только растерянность и судорожные реактивные действия. Все, кто не гуппи, это помнят.

Далее, лидер не выигрывает свой участок. Акела промахнулся. Всегда, во всех аппаратных играх это значает смену лидера и какие-то новые движения в партии. Но этого не происходит, выкручиваются руки очередному депутату и Пьера протаскивают в парламент. На кокусе, выкручивают руки большинству депутатов, и Пьер остается лидером партии. Но зачем? Что взамен? И вот за эти полгода становится ясно - у консерваторов нет шансов, нет платформы, нет лидера и, значит, нет будущего.

Это катастрофа, Титаник, чему тут удивляться, что самые шустрые и самые прошаренные с него бегут. Скорее, сам факт того, что перебежчиков так мало, означает глубокое вырождение кокуса, его обреченность на экстеминацию новыми правилами в канаццкой политике.

И это хорошо.