Работа мастера, созданная в 2026-м году и работа 2006-го года — велика ли разница? Узнаем ли мы знакомый почерк и характер или же будет ощущение, что это совсем другой человек? «Горит» ли она ещё? Давайте посмотрим!

На прошедшей выставке «Образ и Буква» мы видели несколько новых композиций Петра Петровича, которые он успел доделать специально к открытию. Про две из них мы писали в нашей рубрике #52_работы_Мастера А некоторые счастливчики даже видели на перформансе и мастер-классе сам процесс создания работы от чистого листа до готовой композиции. Эта каллиграфия — ещё такая горячая, свежая, наполненная энергией и соединённая с сердцем мастера — завораживает и вдохновляет.

А сейчас мы рассмотрим каллиграфический лист двадцатилетней давности. Начало письма скорописи остроконечной кистью. Тот самый знаковый момент когда «кисть вдруг стала послушной», как говорит сам мастер.

В уютной обстановке, в окружении цветов и ароматов, удалось подробней расспросить Петра Петровича об этой работе:
— В тот период я активно переходил от широкой кисти на тонкую. И пробовал различные формы перевода скорописи на язык каллиграфического воспроизведения кистью, потому что до этого я писал пером широким, острым, а вот кисть как-то еще не то что боялся, я не ощущал свободы, такого внутреннего состояния, когда можно легко импровизировать.

В центральной части листа расположен эскиз, с которого началась идея. А сквозь него как птицы из клетки вырываются на свободу тонкие линии, расцветающие буквами. Сама работа явственно показывает момент выхода за собственные границы, преодоления и обретения свободы владения инструментом — то что и произошло с Петром Петровичем при создании этого листа:
— Появились движения вверх и вниз, тонкие линии, и на эти нити я стал нанизывать буквы, стал как бы свободной кистью. Мне удалось именно здесь войти в то состояние, преодолеть барьер скованности, который не давал мне лёгкости и непосредственности, а главное, что кисть вдруг стала послушной. То есть до этого момента при работе кистью я как будто писал левой рукой. Ты когда-нибудь писала левой рукой?
— Ой, да! Рука не слушается.
— Да, ощущение, словно что-то тебе мешает, что-то сдерживает, и вдруг это состояние ушло, как будто растворилось, и такая появилась лёгкость.

Контраст геометричного закрытого прямоугольника с эскизом и открытых свободных линий, чувство появления раскованности и лёгкости — то, что влюбляет меня в эту работу Петра Петровича. Она привлекала особое внимание и на первой в Петербурге выставке каллиграфии в Академии художеств в 2008-м году. Выставке, которая многим, и мне в том числе, открыла дверь в мир искусства каллиграфии.

Отвечая на свой же вопрос, я с уверенностью скажу: да, работа «горит», пылает! В ней есть напряжение и радость первооткрывателя. Чувствуется в ней и характер Петра Петровича, одновременно видна и разница с работами этого года. Вы согласны? Напишите свои впечатления в комментариях.

В завершение хочется пожелать всем нам, ученикам и последователям мастера, дойти до своего момента лёгкости и свободы!