(начало https://t.me/call_botya/1466)
Гражданин, в отличие от крестьянина, хочет быть субъектом общественной жизни. Ему недостаточно права родиться «сопричастным великому», он интуитивно уже осознаёт собственное, индивидуальное величие. Он сам хочет проводить конференции во дворцах, диктовать условия мира поверженным австриякам и публично судить мэра за не вывезенный вовремя мусор. И, признаем, он имеет на это точно такое же право (в обычном, а не легистском смысле этого слова), как и любой представитель «элит», рождённый во дворце и с детства обученный «правилам касты кшатриев». Кастовая система — проклятие любого общества, и гражданин это понимает. Именно поэтому, кстати, на языках всего мира индивидуум, обладающий политической субъектностью, и называется «гражданин», а не «селюк». И слово «буржуазия» тоже означало в исходном виде совокупность лично свободных горожан.

Подводя итоги:

Гражданин в буржуазном обществе в целом более интересуется собственной персоной, чем величием своего государства.
Если государство хочет заинтересовать гражданина своим величием, оно должно уметь связывать действием своё величие и личную важность гражданина.
Если государство рассматривает гражданина только как податной ресурс, то гражданин рано или поздно начинает рассматривать государство только как ненужную обузу.

В последнем случае гражданин при первой возможности с большой лёгкостью променяет заморские колонии или какую-нибудь Эльзас-Лотарингию на разные там либертэ и эгалитэ. Никакие английские деньги для этой операции уже специально не понадобятся. Хотя и лишними точно не будут.

Для праводолбов эти простые тезисы неприемлемы, так как правашня отказывает гражданам, в их терминологии «простым людям», в субъектности. Иначе праводолбы не были бы праводолбами. Но когда те же самые стенания начинаются со стороны вроде бы и «левых», внезапно начинающих спрашивать на руинах очередной «державы» — «И чего людям не хватало?!», и отчаянно искать в случившемся след «заговора предателей и спецслужб», тогда возникает закономерный вопрос — «А они точно левые?!».

И ответ на этот вопрос зачастую совершенно отрицательный. Потому что эти «левые» на поверку оказываются какими-нибудь «меритократическими технократами», уверенными, что могущество «державы» может быть численно измерено количеством космических полётов и построенных гигантских дамб для осушения пустынь. Эти люди очень любят, например, противопоставлять «государственную» и «частную» собственность, абсолютно ее зная или сознательно забывая, что государственная собственность есть одна из форм частной собственности, точно так же отчуждённая от работника, как и частная собственность какого-нибудь мелкого буржуйчика. Но гг. самоназванных «левых» это совершенно не беспокоит, пока эта отчуждённая собственность и сверхэксплуатация рабочих сосредоточены в «правильных», меритократических и технократических руках «национальной элиты». А потом на руинах очередной «державы» эти же «левые» плачут крокодиловыми слезами, строго по Геродоту: ну чего ж вам, родимые, не хватало-то, что вы такую страну развалили?! В космос же летали! Танки строили! Заморские колонии имели! А вот же… Наверное, вам англичанка нагадила, да?!

Гоните таких «левых» в шею! Они не левые, они либо идиоты, либо сознательные враги. И гражданин для них не более чем ресурс, в этом они недалеко ушли от королей и феодальных помещиков. (с)

https://with-astronotus.livejournal.com/868268.html