«Ах, какая была держава!»

Один из любимых нынешних аргументов контрреволюционеров и прочей правой сволочи — это «аргумент к величию державы». Дескать, до революции держава была о-го-го, а потом пришли революционеры и на британские деньги уменьшили величие той державы на несколько десятков процентов, при необходимости — повторить до достижения результата. Особенно любят кивать на Францию, которая, мол, при Короле-Солнце была аж первой силой в мире, а случилась потом Великая Революция — и стала Франция аж второй! А потом и вообще Пруссии проиграла. (Про Наполеона с этими типами даже разговаривать не пытайтесь — очень уж им неудобно).

Ну ладно, это праводолбы так говорят, они все враги и такие дураки, а вот когда ту же песню заводят якобы левые (есть даже такое нелепое понятие — «левый патриот-державник»), то это уже повод для госпитализации...

Нет, в самом деле, ну кем нужно быть, чтобы не понимать, что величие «своей» державы, не отражающееся позитивно и всесторонне на экономическом и политическом положении её жителя, может по-настоящему заинтересовать только самого грубого и невежественного крестьянина, реально считающего, что миром правят «элиты», эдакие полубоги с кубками амброзии в руках, встречающиеся друг с другом на «конференциях» в своих и чужих дворцах, где среди тонких вопросов, острых шуток и непонятных простому смертному намёков куются судьбы мира. И ради того, чтобы «твой», а не «чужой» сюзерен обирал тебя и дальше, входя в этот элитный круг небожителей, можно и нужно терпеть голод, холод, нужду, лишения, думать о вечном, ходить в церковь и соблюдать стопицот ритуалов повиновения.

Горожанину, прочитавшему в детстве более десяти книжек без картинок, а также умеющему заглядывать более чем в две газеты, такой подход чужд. Его больше интересует, что у него сегодня на столе, что у него будет на столе завтра, в какую школу пойдут его дети, и как он будет чувствовать себя в старости. Кроме того, из упомянутых газет горожанин точно знает, что мэр его города — сволочь, даже если это совершенно не так. Потому и величие державы он воспринимает совершенно другим местом, а к своим лидерам, даже если те продолжают заседать в золотых дворцах, горожанин тоже относится без особого пиетета — «Наш-то Беня-мыловар, шлимазл, чем в Сенате сидеть и делом заниматься, всё воздушных змеев в грозу запускает!», «Императора нашего, видать, гонорея совсем одолела, перекисную свою блондинку Женьку за десять шагов от себя держит!», или даже «Давай, Джордж, раз ты наш король, то мочи этих бошей!».

Горожанину величие его сеньора на мировой арене не продашь. Горожанину легче продать его персональную свободу, хотя бы и в виде иллюзии. Отсюда непонятное крестьянским империям стремление растащить большую страну на лоскутные национальные окраины; это даёт горожанину иллюзию «освобождения от гнёта». Отсюда же и нежелание горожанина вписываться трудом и болью поколений в долгоиграющие проекты с непредсказуемым результатом, задуманные и выполняемыми элитой, во все эти «длинные стратегии», «большие игры» и т.д. Горожанин хочет конкретики. Если у нас будет Эльзас, иглы и пиво подешевеют вчетверо, а колбасники не нападут. Если у нас будет парламент вместо короля, то найдётся кому повесить негодяя-мэра. И плевать при этом, наворуют ли наши откупщики в канадских колониях больше золота или меньше, и кому достанется право грабить западное побережье Африки, если только сей же час после оных действий в наших лабазах не прибавится дешёвых товаров! А величие короны? Да подтереться им!

(продолжение https://t.me/call_botya/1468)