Чувствуя, как сопротивление под ним ослабевает, Калеб на мгновение задумался. Выбился ли Кавински из сил или просто понял всю бесполезность борьбы? Стало даже любопытно, что сейчас творится в голове за этим потемневшим, злым взглядом.
В последний раз, уже почти механически, он дотянул узел - на этот раз легче, без дёргающихся мышц под пальцами. И в эту самую секунду, когда напряжение на миг спало, а тело расслабилось в предвкушении конца, он почувствовал теплое, липкое пятно, расплывающееся по скуле.
Калеб удивлённо моргнул. Затем его лицо исказила быстрая, непроизвольная гримаса - нос чуть сморщился, уголки губ дрогнули от омерзения. Это была не просто влага, а чужая слюна, проявление самого примитивного, животного презрения. Он резко, почти отшатнувшись, освободил одну руку и грубо вытер щеку рукавом куртки, стараясь стереть не только жидкость, но и это унизительное ощущение. Ткань стала холодной и неприятно влажной на месте соприкосновения. Даже после задержания сталкер так и норовил насолить ему.
« Чёрт.. » — под нос выругался шатен, всё ещё чувствуя глухую, пульсирующую боль на скуле и под рёбрами - немые трофеи тех немногих ударов, что долетели до цели. Патрульный теперь был уверен, что из этого охвата не вырваться - узел был тугим, профессиональным, жестоким в своей эффективности. Поэтому новые попытки блондина дёрнуться вызвали у него не страх, а скорее усталое раздражение от назойливости.
Калеб потянулся к ручке и открыл дверь машины на заднее сиденье – « конечно, прошу » – Теперь его помощь была уже чисто физической, практичной и не терпящей возражений: сильной хваткой он подхватил связанного Винса под локоть и без особой нежности помог тому забраться внутрь, в полумрак салона, пахнущего резиной, старым пластиком и пылью.
Наконец усевшись за руль, Калеб пару секунд сидел без движения, пытаясь отдышаться. В салоне воцарилась давящая тишина, нарушаемая лишь его собственным тяжелым дыханием и, возможно, таким же - со стороны заднего сиденья. Это была долгая, изматывающая процедура, и теперь, в этой внезапной неподвижности, с трудом верилось, что он наконец сел. Всё тело ныло.
Собравшись, он достал ключ, металл холодно звенел в тишине. Вставил в замок зажигания, привычным движением повернул. Но вместо уверенного рычания мотора его встретило лишь слабое, захлёбывающееся гудение стартера. Панель приборов вспыхнула нервным, хаотичным светом - лампочки зажигались и гасли в случайном порядке. Он сбросил ключ и повторил попытку. Снова - тот же жалкий звук и мигающий свет.Раз за разом. Каждая неудачная попытка отзывалась в нём растущим холодным комом раздражения. Это была откровенно не вовремя случившаяся поломка. Он так долго, с таким трудом вёл Кавински к этой самой машине, которая теперь, будто назло, отказывалась работать.
Калеб поднял взгляд на салонное зеркало заднего вида, поймав в нём отражение связанной фигуры на заднем сиденье. Он проверил, на месте ли сталкер, всё ли в порядке. Затем взгляд снова опустился на руль, на немую панель приборов. Мысли метнулись в поисках выхода. Вызвать кого-нибудь по рации. Кажется, это было логично. Со сдавленным, почти незаметным вздохом он потянулся к рации, висящей на приборной панели.
⁝⁝ #RPpost ׄ