Калеб приподнял бровь, спиной
облокотившись на холодный борт внедорожника. Распахнутая дверь выдувала из салона остатки тепла, запуская внутрь колючий воздух. Он постукивал подошвой ботинка по снегу, чувствуя, как мороз начинает пробираться под толстую ткань патрульной куртки. Но видимо одному Кавински не хотелось попасть в тепло, если тот продолжил их разговор провокацией.

« Что ж, извини, из меня всегда был плохой романтик » – с кривой, натянутой полу улыбкой произнёс мужчина, и резким движением забросил ружье в салон, следом за сумкой. Прямо сейчас, здесь, он справится и без дула. Кавински был слегка измотан днями в Чернобыле, что даст преимущество. Смешная ирония судьбы: когда-то он бы и мысли не позволил о физическом противостоянии с командиром, да даже косо взглянуть. Теперь же он мысленно уже просчитывал захваты, готовый применить силу без тени сомнения.

Голос его упал на полтона: « У тебя три секунды, чтобы сесть в автомобиль самостоятельно. После - я применю спецсредства. Уложу, свяжу, погружу. Будет больно, унизительно, и в рапорт пойдет как сопротивление при задержании. Усложнять себе жизнь - твой выбор »

Он выдержал паузу, дав этим словам осесть в промозглом воздухе. Взгляд его не дрогнул, в нем было не столько злости как неумолимая готовность привести угрозу в исполнение. Руки, свободные от оружия, сложились на груди, но в его кажущейся уверенности была сжатая пружина, как и в голосе.

« Раз.. » — намеренно протянул шатен, растягивая слог, будто скрипящую петлю. Он вглядывался в глаза Кавински, стараясь прочесть в них ту самую черту, за которой начинается глупая отчаянность. Не угроза звучала в этом тягучем счёте, а последнее предупреждение.

⁝⁝ #RPpost ׄ