В «Приглашении», своём третьем фильме, Оливия Уайлд возвращается к старым-добрым тропкам американского инди — многословным, суетливым пересказам прошлых неуспехов и уже настоявшихся неврозов. Казус под названием «Не беспокойся, дорогая» с его неловкой попыткой сыграть в high-brow критику патриархата и сатиру над Джорданом Питерсоном позабыт и покоится на дне голливудского залива, существующего только в режиссёрском аду.

Впрочем, и «Приглашение» тоже по-своему беззубо. Игривый каталонский дух оригинального драмеди «Соседи сверху» Сеска Гая, поставленного им по собственной пьесе, был изгнан Уайлд и заменён на бессмертный стандарт театра в кино — «Кто боится Вирджинии Вульф?» Майка Николса — если не солнца, то луны Нового Голливуда, серебряному лику которой Уайлд поклоняется.

О солнечной Испании в фильме напоминает разве что царственная Пенелопа Крус, сыгравшая половину страстной парочки, живущей этажом выше главных героев. Вторая её часть представлена мягким как пуховая подушка Эдвардом Нортоном. Сами протагонисты (Сет Роген и Уайлд) — образцово скучающая и уставшая друг от друга парочка, жутко заводящаяся при мысли о банальном промискуитете. Их пикировки сняты ловко и умно, но без особой выдумки. Уайлд режиссирует в пределах разумного: возводит между героями Рогена и Уайлд физические преграды, чтобы показать их разъединённость; в отличие от других снимает жгучую героиню Пенелопы на стедикам, подчёркивая ведущую роль в сюжетной динамике.

Финал у истории милый, но совсем без огонька. Особенно разочаровывающий, если вспомнить, что режиссёр позаимствовала фамилию у эстетствующего буяна Оскара Уайлда — в «Приглашении» не пахнет ни «Оскаром», ни тем более Уайлдом. Зато вкус к коврам, задающим тон всему интерьеру, у неё точно есть.

P.S. Раскрываю главную интригу последнего абзаца. Настоящая фамилия Уайлд — Кокбёрн.