Разговор о жанре «комедия по-итальянски» неизбежно упирается в необходимость обозначить границы жанра, а в качестве эталонного образца часто приводят шедевр Моничелли «Злоумышленники, как всегда, остались неизвестны» 1958 года.

«Злоумышленники», определенно, обладают одним из главных качеств «комедии по-итальянски» - попытка интегрироваться в общество оборачивается для персонажей провалом.

В то же время, этот фильм всё ещё несёт на себе бремя неореалистического мировоззрения, которому претит разговор о среднем классе, в то время как центр внимания «комедии по-итальянски» сдвинут в сторону трансформаций именно этой социальной группы.

В этом смысле куда более удачным претендентом на звание «эталонной комедии по-итальянски» можно назвать фильм Дино Ризи 1962 года «Обгон» с Витторио Гасcманом в роли сорокалетнего змея-искусителя Бруно за рулем Lancia Aurelia B24 и Жан-Луи Трентиньяном в роли студента юрфака по имени Роберто.

Марка автомобиля важна, ведь именно «Обгон» задаст планку для всех «дорожных фильмов» на полвека вперед – как гласит легенда, работая над «Беспечным ездоком» Деннис Хоппер десять раз пересмотрел фильм Ризи, который шел в прокате США под названием «Беспечная жизнь».

Сами автомобили марки Aurelia B24 при этом получили прозвище «Америка» за форму лобового стекла и предназначались для экспорта на рынок США. Будучи машиной во многом “статусной” на момент своего появления, к 1962 году она уже успела выйти из моды и превратиться в признак легкого отставания.

Любопытно, что показывая характер новорожденного общества потребления «Обгон» совершает «петлю» - ведь фильм, ставший шаблоном для американских роуд-муви, и сам в какой-то мере принял эстафету от американского же «Бунтаря без причины» с его «куриными гонками» и превращением машины в расходный материал для утверждения социального статуса.

Только если возможность разбить автомобиль для демонстрации своей «крутости» у подростков в США пятидесятых была хоть и опасной, но всё же – игрой, то в конце «Обгона» Ризи переводит правила игры на совсем другой уровень.

Ризи уловил изменение характера отношений между человеком и его собственностью, а о том, как люди стали вступать со своей собственностью в отношения, жертвуя друг другом, дотошно рассказал Антониони в своей тетралогии.

Упоминание Антониони здесь неслучайно - в одной из сцен “Обгона” герой Гассмана вспоминает о его “Затмении”, говоря о чувстве отчуждения, которое рождает в нем звучащий по радио поп-шлягер. Правда, тут же он “сворачивает” на знакомые темы: “Антониони хорош. У него быстрая машина. Однажды мне пришлось гнать как психу, чтобы обогнать его”.

За 1 час 48 минут экранного времени автомобиль и его владелец почти сливаются и становится неясно – где заканчивается Бруно, с его настоящими желаниями и страхами, а где начинается Lancia Aurelia B24, чуждая всяких сантиментов.

В каком-то смысле, можно сказать, что именно видение Ризи позволило рассмотреть потенциал таких «телесных хорроров» как «Автокатастрофа» Кроненберга во внешне безобидном жанре «дорожного фильма», созданного Фрэнком Капрой в качестве средства от социальной депрессии (что-то тревожное «случилось однажды ночью»в тридцатых, отдаваясь эхом до сих пор…).

Второй важный момент в «Обгоне» - сама трасса. Строительство новых шоссе и дорог стало частью экономического бума и привело к резкому увеличению скоростей, а вместе с этим – к отдалению людей от среды своего обитания и друг от друга.

Мчащемуся по жизни стрелой Бруно неизбежно приходится столкнуться со своим прошлым лишь для того, чтобы вновь набрать обороты до степени смешения окружающего пейзажа в одно нечеткое пятно, где лишь смутно можно различить очертания проносящихся мимо людей, создавая новые иллюзии «беспечной жизни».

Третья деталь, дополняющая идею режиссера – время действия фильма. Бруно знакомится с Роберто 15 августа, когда в Италии отмечается праздник Феррагосто, знаменующий конец летних работ.

#кино_по_итальянски