Заманив киномана звоном больших имен, итальянская кинематография опутывает своих пленников обаянием картин от режиссеров “второго ряда”. Таких, как Луиджи Дзампа.

Затерявшись среди крупных неореалистов в сороковые годы, Дзампа все же оставил значительный след в истории благодаря своей необычной тетралогии: “Трудные годы” (1948), “Легкие годы” (1953), “Искусство устраиваться” (1954) и “Ревущие годы” (1962).

Несмотря на её внешне скромное место в итальянской кинотрадиции, эту тетралогию сложно обойти вниманием. В послевоенные годы потерпевшая поражение нация искала своё лицо и пыталась заново понять, что же значит быть итальянцем. Зародившийся в недрах неореалистической школы, кинематограф Дзампы давал свой ответ на этот вопрос: быть итальянцем - значит быть оппортунистом

Герои его фильмов неспособны переломить ход судьбы, закидывающей их то глубоко в фашистский тыл, то на передовую партизанского сопротивления. Им не удается сдать экзамен ни на силу и жестокость, ни на чистоту и благородство. И что гораздо хуже - их полная зуботычин ветреная судьба становится пощечиной обществу, выставляя неприглядную правду о всех сословиях и классах, с которыми “оппортунисту” довелось побывать в союзе

Первый же фильм об итальянце, который перед войной вступил под давлением местного аристократа в фашистскую партию, а после падения Муссолини стал козлом отпущения, оказавшись ввиду череды социальных трансформаций в руках всё у того же аристократа, сохранившего место в администрации, вызвал гнев со стороны правых и левых критиков - из-за некомплиментарного изображения коммунистов и церкви.

Отказываясь от умозрительности, свойственной неореализму Висконти и Росселлини, в “Трудных годах” Дзампа сделал упор на действие, на преображение героев в столкновении с окружающей средой. И сместив свой фокус со внутреннего мира на внешний, пришел к горькому выводу - бытие определяет сознание, а случайность диктует человеку его место в мире.

В защиту “Трудных лет” выступили секретарь совета министров Джулио Андреотти, а также писатель Итало Кальвино - последний, в частности, похвалил “Трудные годы” за “журналистский подход”, позволивший насытить фильм информацией о быте и культуре итальянцев в годы диктатуры, а также за способность “придавать осязаемые образы и находить маски для настроений”, бродивших в обществе.

Ретроспективно же, пожалуй, можно предположить, что Кальвино выделил у кинематографа Дзампы черты, характерные для такого жанра, как “энциклопедический роман”. Сам этот термин появится уже в семидесятые годы для обозначения литературных текстов, претендующих на “всеохватную панораму” жизни общества (от “Дон Кихота” до “Москвы-Петушки”).

В “Легких годах” Дзампа еще ярче выведет линию преемственности между фашистами и послевоенными функционерами, а в “Искусстве устраиваться” представит уже финальную версию хичкоковской модели “не тот человек”, где главный герой со своими маленькими буржуазными мечтами становится игрушкой не в лапах спецслужб и сильных мира сего, а в руках самой истории.

В 2008 году министерство по культурному наследию Италии включит “Искусство устраиваться” в список 100 фильмов, “изменивших коллективную память о стране в 1942-1978 годах”. Соавтор этого и двух предыдущих фильмов “оппортунистического цикла”, писатель Виталиано Бранкати, не доживёт до премьеры этой комедии в декабре 1954 года.

В его отсутствие Дзампа снимет четвертый фильм, своего рода послесловие к циклу - “Ревущие годы” (в отечественном прокате - “Инспектор инкогнито”), где действие гоголевского “Ревизора” будет перенесено в провинциальный итальянский городок предвоенного времени, ожидающий приезда “смотрящего” от дуче…

А насколько популярной и точной оказалась найденная Дзампой модель “оппортунистического” героя в условиях бешено меняющихся морально-политических ориентиров второй половины XX века легко можно судить по успеху фильма “Форрест Гамп”, где Земекис докрутил идеи Дзампы до уровня эпической притчи о маленьком человеке, заблудившемся в миражах большой реальности.

#кино_по_итальянски