Как Кристоф Вальц спас от закрытия «Бесславных ублюдков» и чуть не сыграл Горбачева: исполнилось 70 лет одному из главных злодеев современного кино.

Очень легко назвать день, месяц и год, когда Кристоф Вальц проснулся по-настоящему знаменитым: 21 мая 2009 года, на следующий день после каннской премьеры «Бесславных ублюдков» Квентина Тарантино. У отдельных критиков тогда возникали к фильму вопросы: кому-то он казался бесформенным, кто-то сомневался, что вообще этично снимать наглую приключенческую комедию про войну. К Вальцу претензий не было ни у кого, ему рукоплескали все подряд. На фестивале его назвали лучшим актером, через девять месяцев еще и вручили «Оскара» (причем в том, что он, еще год назад никому за пределами Австрии не известный, его получит, перед церемонией не сомневался никто).

Вальц родился 4 октября 1956 года в Вене, в хорошей семье, где очень многие были связаны с театром. Бабушка, дедушка, прадедушка были актерами, мать - художником по костюмам, отец - художником-декоратором... (Отец умер, когда Кристофу было семь лет, и мать вышла замуж повторно за композитора и дирижера Александера Штейнбрехера; по иронии судьбы перед тем он был женат на матери Михаэля Ханеке, так что у них с Вальцем общий отчим).

Когда интервьюеры из глянцевого журнала WWD спросили Вальца, мечтал ли он в детстве стать театральным актером, он категорически ответил, что не хотел иметь ничего общего со сценой. «Именно потому, что в моей венской семье говорили только о театре, ни о чем другом». И добавил: «Людям нашей профессии свойственна некая ущербность. Они застряли на определенной стадии развития. По сути, это надо бы лечить таблетками. В какой-то момент каждый хочет стать актером, но потом люди перерастают это желание и становятся нормальными. Таково здоровое развитие личности. Только те, кто по какой-либо причине на этой стадии тормозит, превращаются в актеров или актрис. Есть тысяча психоаналитических объяснений: одни считают, что это связано с эксгибиционизмом, другие - что с неспособностью разобраться в себе, из-за чего и приходится что-то заимствовать у других... Хотя сейчас, конечно, все немного по-другому: трудно найти молодого актера, который не называл бы своей главной целью славу».

Так или иначе, поскольку от драматического театра его тошнило, он начал ходить в кино на немецкие вестерны по книгам Карла Мая - их активно снимали и в ФРГ, и в ГДР. Параллельно страстно полюбил оперу, и очень всерьез собирался стать певцом (потом с разочарованием понял, что голос недостаточно сильный). Или художником - в детстве и юности он неплохо рисовал. И все-таки актерская профессия засосала, и таблеток от этого не нашлось. Он поехал в Нью-Йорк, учился у знаменитой Стеллы Адлер, а в 22 года сыграл нациста в фильме «Прорыв», где его партнерами стали Ричард Бертон и Роберт Митчум - но роль была такой маленькой, что Вальца даже не указали в титрах (он так и не посмотрел этот фильм, а вообще подозревает, что его оттуда вырезали).

Он много снимался на телевидении (пожалуй, единственное название, от которого у российского зрителя что-то зашевелится - «Инспектор Деррик»), периодически снимался в кино. Все-таки играл в театре, и там пережил один из самых неприятных моментов в жизни: «Как-то в Кельне я работал с режиссером, с которым у нас все не ладилось, на репетициях то и дело вспыхивали конфликты. На премьере были адреналин, нервы, я старался выложиться по максимуму. А на третьем спектакле, когда адреналин ушел, я стоял на сцене, и вдруг меня накрыло осознание: какой же все это полный, беспросветный отстой и как чудовищно я играю! Все рухнуло, как карточный домик».

#юбилей #Кристоф_Вальц #судьба_человека: часть I