Сколько я не заглядывал в «Зеркало» Андрея Тарковского, так и не смог преодолеть ощущения чего-то недоделанного при перегруженности эпизодов, которые начинаются и тут же обрываются. Наряду с обилием символических эпизодов, возникающих только по произволу режиссёра, а не по необходимости появления их в сюжете, ощущается его растерянность перед местами неточно смонтированным материалом.

Для создания произведения искусства такого замаха (уровня, скажем) требовалось свобода, которой не было у режиссёров отечественного кино. Чтобы замаскировать намерение создать нечто, выходящее за пределы советской эстетики, Тарковскому потребовались документальные вставки: танец испанки, проход солдат по грязи. Хорош эпизод с гранатой, но не отсюда! Из «Иванова детства», скорее. Вставной эпизод, выпадающий из орнамента. Всякий такой ярко выраженный фрагмент требует некоего отклика, но отклика нет. Если бы физрук принёс родителям гранату, вынул чеку и ушёл, а при следующей встрече они бы молча махали пальцами друг на друга в знак осуждения.

Искусством повтора особенно мастерски владеют чешские режиссёры. Бес в «Хромом чёрте» (1968) Юрая Герца подпрыгивает с досады до потолка, но только пробивает дыру, падает, чешет голову и только со второго раза улетает в небо. Поставленный в начало эпизод с Солоницыным появляется и повисают в воздухе, не имея продолжения. Какая дерзость, воскликнет предполагаемый оппонент, и кощунство! Ни у кого не хватало смелости обратить внимание на ошибки, а их много, и они проглатываются из любви к режиссёру, заработанной им «Ивановым детством» и «Андреем Рублёвым».

В чей внутренний мир заглядывает Тарковский – к героине Тереховой, к себе или ещё к кому-нибудь? От перескоков то к одному персонажу, то к другому возникает эклектика. В музыке нет лейтмотива. В отличие от чёрно-белой графики «Андрея Рублева», цвет в «Зеркале» не подчинён воздействию на психологию зрителей, как, скажем, у Годара, Антониони, Бунюэля. В «Ностальгии» Тарковский как будто бы спохватился и начал эксперименты с цветом, что обусловлено было отчасти качеством плёнки. Стихи Арсения Тарковского, конечно, хороши, но после хуциевского прорыва с фильмом «Мне двадцать лет» (1964) чтение стихов так часто повторялось в кино, что стало трюизмом. Неудача с «Дневными звёздами» (1966) Игоря Таланкина тому подтверждение.

Зеркало / Андрей Тарковский 1974
#кинематограф_чешской_весны + #мнения
#советский_связной #Андрей_Тарковский
⬇️⬇️⬇️⬇️⬇️⬇️⬇️⬇️