"Секреты Лос-Анджелеса" (L.A. Confidential, 1997)

Когда коп-чистюля в незамутненных очочках лейтенант Эд Эксли (в исполнении Гая Пирса) задаст умудрённому щеголеватому детективу с лисьей ухмылочкой сержанту Джеку Винсенсу (в исполнении Кевина Спейси) сакраментальный вопрос – "а зачем ты вообще пошёл в полицейские?" – тот ответит спустя ровно одну театрально-десятисекудную паузу –
"я не помню".

И как всегда, солжёт.

Всё-то он помнит: Джек Винсенс стал полицейским, чтобы ощущать и чувствовать власть, чтобы красоваться под вспышками фотокамер, задерживая очередного преступника для бульварной газетёнки, которой он же и сливает инсайдерскую информацию, чтобы иметь на кармане лишнюю пару сотен левых баксов, и – да-да – и ещё раз да – чтобы носить максимально стильные костюмы и галстуки.

Вообще, возможно, логичным было бы утверждать, что в насквозь стилизаторских "Секретах Лос-Анджелеса" – толком-то и нет стопроцентно положительных персонажей, – вот потому-то кошачья грация и амбивалетное обаяние Кевина Спейси тут как раз-таки как никогда и кстати.

Отставим в сторону максимально запутанный сюжет про киноманский притон терпимости и осиные гнёзда полицейских бюро 50-х – "Секреты" – полностью про стиль, что затмевает собою все сюжетные дыры и слабоватую концовку.

В историях о несправедливых вручениях "Оскара" почти что у каждого – нет-нет, да и будет своя собственная боль – но вот вам ещё одна занозка в копилку: в 98-м затонувший гардероб "Титаника" в глазах Академии напрочь затмил эстетствующий ретро-шик "Секретов", что, конечно же, невыносимо грустно, глядя на представленные кадры.

P.S.
Обратите внимание, что персонаж Кевина Спейси впервые в нашей рубрике вводит такое понятие, как "галстучный зажим".

И да – он должен быть строго расположен между третьей и четвёртой пуговицами рубашки.

#лучшие_галстуки_в_кино, #нуаровый_полдник