На примере фильма Годара «Уикенд» мне хотелось бы ещё раз вернуться к орнаментальному началу фильмов 60-х годов. Орнаментальное или аллегорическое поле образуется в «Орфее» (Orphée, 1950) Жана Кокто и в доведённом до сюрреализма «Завещании Орфея» (Le testament d'Orphée ou ne me demandez pas pourquoi, 1960) с его невероятными образами и проникновениями в потусторонний мир, в фильме «Мы едим плоды райских деревьев» Хитиловой, и во всех поздних картинах Бунюэля, особенно в «Млечном пути».

Ничего фантастического в «Уикенде» нет, всё, как есть в нашем мире. Группа молодых чегеваристов располагаются не в Колумбии, а лесочке неподалёку от Парижа. Ничего удивительного: 68-й год! И не такое бывало. Съели пару туристов на природе, не скрываясь. С кем не бывает, дело житейское, для современных нравов даже вполне обсуждаемое явление. В жертву сейчас ещё больше людей приносят с ритуальными целями, о чём свидетельствовало дело Мэнсона в прошлом и скандал с Эпштейном в настоящем... Пересмотрите «Уикенд», господа, и вы увидите в аллегорическом свете нашу эпоху. Более того, главное – впереди.

Ничего удивительного нет в появлении переодетого в камзол Жан-Пьера Лео, зачитывающего цитаты из Руссо. Всё выглядит правдоподобно. Видели ли вы нечто подобное в нашем кино? Разве что, в пред-перестроечные времена нечто подобное появилось у Тенгиза Абуладзе в «Покаянии» (1984), однако, средневековые всадники уводят зрителей куда-то в сторону от правдоподобия. Когда появляется ряженный чудак в камзоле, одно дело, а полиция, обряженная в костюмы, не соответствующие эпохе, выглядит претенциозной выдумкой. Да, создаётся аллегорическое пространство, но оно подаётся слишком навязчиво, не то, что ангелы смерти на мотоциклах в «Орфее».

Всё из-за того, что наши режиссёры, не привыкшие к условности, не имели опыта в создании театральных приёмов. За исключением Янковского, проделывающего с дыней всевозможные комбинации в «Полётах во сне и наяву» (1982), никто не осмеливался изобразить человека не только прямоходящим, но и акробатствующим. Вспомните, как Мастроянни в «Восьми с половиной», идя по коридору, несколько раз выбрасывает коленца вперед для развлечения себя и публики. Боязнь изобразить чего-то лишнее на экране не позволяло нашим режиссёрам показать такую завораживающую абсолютно нечего не значащую (в отличие от Хичкока) круговую панораму, как в «Уикенде», которую затем повторил Роман Полянский в фильме «Что» (Che?, 1972).

Простота и неожиданность исполнения, которая настраивает зрителей на нечто загадочное, чего не было в нашем кинематографе прошлых лет, так и не появилась до сих пор, за исключением того, что было задействовано Муратовой, Хамдамовым и Рехвиашвили. Где та условность на наших экранах, которая добилась Кира Муратова в «Долгих проводах» (1971), к чему вернёмся позднее. Если вы всё время показываете правду и только правду, вы сами себя из искусства изгоните, что и произошло с режиссёрами в нашем кинематографе.

Уикенд (Week end) / Жан-Люк Годар 1967
#кинематограф_чешской_весны + #мнения #Годар