Парадокс, но человеческая память - это одновременно и фундамент наших представлений о мире, и пугающе ненадежные зыбучие пески, таящие в себе если не гибель, то как минимум массу неприятных деталей, скрытых нами от самих себя. И видеосъемка, конечно же, в какой-то момент стала одним из главных инструментов для установления "истины", ускользающей от мерцающего человеческого внимания.

Художественный кинематограф же оказался способен хранить не только память о конкретных людях и событиях, но и коллективную память целых народов о своем прошлом, спрессованную в виде небольших (хотя когда как) выдуманных историй.

Одним из самых драматических обострений в истории развития кино как инструмента общественной памяти стало пришествие звукового кинематографа, опрокинувшего в забвение многих звезд и многие фильмы, которые были преждевременно объявлены устаревшими и отправлены в мусорную корзину.

В 1950 году “Бульвар Сансет” Билли Уайлдера дал четкий сигнал, что прошлое, которое так старательно “забывали”, чтобы расчистить дорогу прогрессу (и деньгам, которые сулили talkies, фильмы с человеческой речью), не испарилось в никуда, не исчезло бесследно, и вообще, по-большому счету, не заслуживает того, чтобы называться “прошлым”, так как его “обитатели” все еще живут среди нас.

И всего через три года после того, как в США вышел “Бульвар Сансет”, почти одновременно со съемками в Великобритании “Пробуждения” с Бастером Китоном, в 1953 году Луиджи Коменчини сделал свой вклад в культуру памяти, представив в Италии фильм “Чемодан снов”.

“Гектар неба”, “Чемодан снов” - даже названия этих фильмов говорят, что они принадлежат к одной эпохе. Эпохе странных чудес, когда человеческие фантазии стало возможно “упаковать” в ограниченное прямоугольное пространство.

Этим и занят главный герой, бывшая звезда немого кино Этторе Омери, который все свое свободное время тратит на сохранение шедевров немого итальянского кино. Днем он штурмует свалки киностудий, чтобы спасти последние копии старых фильмов, а днем - показывает их с собственным закадровым комментарием, что твой экспликадор-бэнси, попутно объясняя новому поколению зрителей, почему не стоит смеяться над непривычной скоростью актерской жестикуляции.

Однако сюжетная канва, вовсю подмигивающая “Бульвару Сансет” здесь совсем не самое главное. За 10 лет до “Восьми с половиной” Коменчини нашел максимально “честное” применение приему “фильм в фильме” – львиную долю “Чемодана снов” составляет калейдоскопическое путешествие по сюжетам и кадрам итальянской немой классики - от эпической “Кабирии” до мелодраматической “Ассунты Спины”.

Любопытно, что в течение 15 лет после премьеры "Чемодана снов", обе эти картины вновь "отзовутся" в итальянском кино - в 1957 году Феллини выпустит "Ночи Кабирии" с Джульеттой Мазиной, а в 1968 году Моничелли представит комедию "Не промахнись, Ассунта!" с Моникой Витти.

Помимо памяти о событиях давних лет, "Чемодан снов" напоминает и о событиях гораздо более близких к ней во времени. Главный герой, Этторе Омери здесь представляет собой собирательный образ, а его экранная история есть ни что иное, как история самого Коменчини, который вместе с Альберто Латтуадой и актером Марио Феррери основал в 1947 году Cineteca Italiana, давшую приют и сохранившую тысячи архивных копий, которые продолжают будоражить зрителей своей сновидческой красотой и по сей день.

#кино_по_итальянски