«Смерть Тарзана» Ярослава Балика 1962 года один из фильмов, в которых проявился чешский стиль, затем в «Тайна замка Моррисвиль» 1966 года (режиссёр Боржевой Земан), и во многих других, на это была объективная причина. В эти годы на экранах ФРГ царили детективы по романам Эдгара Уоллеса.

Более пятидесяти фильмов были сняты по его романам в Германии с середины пятидесятых годов и до конца семидесятых, а всего в Европе и Америке около двухсот.
Просмотрев полсотни фильмов по романам Уоллеса, вспомнил, что в году эдак в пятьдесят четвертом смотрел трофейный фильм, который произвел на меня неизгладимое впечатление. Ремейком его стала, по-видимому, картина 1964 года «Убийства на треке» Р.Й. Готлиба, снятая в шестидесятых годах в ФРГ. В оригинале лошадей пугали на треке трещоткой, а в новой версии подбрасывали змею.

Фильмы, снятые Готлибом и Форером похожи на то, что делал Роб-Грийе впоследствии в «Трансъевропейском экспрессе» (1967). Только у него всё происходило в сознании автора, и логические связи были опущены. Главное действие, а связи умные зрители сами додумают.

Уоллес тщательно выписал сюжеты своих романов. В них происходила эдакое попурри событий на тему криминала, кажущимися абсурдными и алогичными, но к концу всё приходило к логическому завершению. В них присутствует по-настоящему орнаментальный стиль, как в чёрно-белых версиях, так и цветных. Но как только экранизациями Уоллеса занялись в Италии, фильмы превратились в обыкновенные триллеры и джало.

Достаточно было посмотреть по телевидению два десятка таких фильмов, чтобы талантливому человеку из числа представителей чешской весны обучиться всем приемам по-настоящему профессионального кинематографа. Действие, как правило, происходило на виллах аристократов в замках, театрах, на кладбищах и подземельях. Замок сам по себе – орнамент со своим антуражем для создания многочисленных эффектов.

В фильмах по романам Уоллеса тех лет все учтено и выверено: движение камеры, ракурсы, игра света и тьмы, а самое главное – расположение предметов в кадре в виде натюрмортов и даже орнаментов. Каждая реплика сопровождалось повтором в обстановке, в ритмическом движении кинокамеры, в легкой ненавязчивой условности происходящего, в точных музыкальных фразах на тему каждого поворота сюжета, что стало основанием не только для детективного жанра, но и для всех фильмов чешской весны.

С первых кадров «Смерти Тарзана» мы погружаемся в атмосферу ретро со всеми его атрибутами. Сюжет вполне типичный для того времени о зверском оскале буржуазного запада, однако, орнамент уже начинает присутствовать. Ирония ещё прячется, но уже готова выйти наружу. Из Африки привозят одичавшего наследника некоего барона. Его дядя стремится Тарзана дискредитировать, но ему этого не удаётся, и начинается борьба разных группировок за нефтяные месторождения в Африке, принадлежащие ожившему племяннику.

Женщина, которой поручено возвратит джентельменский вид своего подопечного воспитывает в нём лучшие человеческие качества, которые входят в противоречие со звериным оскалом окружающих.

Типичная сатира, но сделанная из элементов будущего стиля чешской волны, что можно увидеть в первом же кадре с показом встречи прирученной «обезьяны» с представителями светского общества.
#кинематограф_чешской_весны
#Смерть_Тарзана