⠀🥹🎁🥹#𝐑𝐎𝐋𝐄𝐏𝐋𝐀𝐘🥹🥹
⠀🥹🥹🥹 𝑡𝑜 𝑑𝑒𝑎𝑟 𝐵𝑎𝑟𝑙𝑒𝑦🌟🥹🥹
⠀           💭💭💭💭💭💭
    Байрон позволил себе откинуться. Не отшатнуться – это было бы грубо, а грубость, как и всякая дешёвка, портила вкус, – но именно откинуться, лениво и медленно, без капли спешки. Спина нашла тёмное дерево, лопатки легли в знакомую ложбинку, а подбородок приподнялся сам собой – привычка, дурная и укоренившаяся. Тонкий манипулятор ещё лежал на его плече, почти невесомый и оттого непристойно весомый – так весит только то, что ты сам позволил положить. Пальцы Барли, эти стёртые до блеска кончики, чуть выше воротника, – на кадыке, на жилке, где жизнь бежит слишком близко к поверхности и слишком зависит от чужой бережности. Байрон почувствовал, как его собственный пульс дёрнулся под металлом, навстречу, будто узнал. Постыдная, мелкая, сладкая измена тела. Он улыбнулся – углом рта, не более. Вышло кривовато.

    Надо было бы сказать что-нибудь колкое. Он это умел; он этим и жил – глотками насмешки, отмеренными, как капли в склянке: три на палец, не больше, пока не начнёт жечь. Но Байрон не сказал этого. Задержал. И в этой задержке, в этом крошечном молчании между ударом и ответом, с ним случилось то, что случалось, кажется, только с ним одним на всю эту пропитую, продрогшую округу: он заинтересовался. Затем перевёл взгляд на Барли, сидящего у него на коленях, – этот вес, этот пристальный, чуть склонённый набок корпус, эта рука у чужого горла, ищущая то, чего в этом мире у людей не находят никогда так близко: подтверждение, что оно ещё живёт. Всё это было до того смехотворно, до того по-человечески неуклюже, что Байрону стало почти жаль. Милейшее создание. Оно полагает, что ведёт. Оно у локтя, а думает, что у руля.

    Он позволил ему ещё немного.

    – Вы просите, – наконец произнёс Байрон. Медленно, – Похвалы. У меня. Господи, кем Вы меня считаете? – он спросил с утомленной иронией.

    Свободная рука поднялась – не к нему за горло в ответ, нет, отвечать на прикосновение посягательством было бы вульгарно, – а легла на кисть Барли, накрыла. Тихо, поверх, будто там, у них, в этот самый миг, решалась судьба очень мелкой, очень личной, никому не нужной династии.

    – Каюсь, если мы соревнуемся в непристойности, Вы совершенно точно лидируете, – подушечкой большого пальца он провёл по металлу – почти лаская с нехарактерной рассеянностью, – Доверия заслуживаете Вы того меньше, чем я. Как знать, кратковременный ли сбой это всё в Вашей программе или что-то большее?

    Пальцами рук, он скучающе, с ленцою коснулся галстука-бабочки Барли, рассматривая его с новым любопытством. Напускным или настоящим – тоже хороший вопрос.

    – Чего Вы в итоге надеетесь получить, любезный? Ощущение значимости? Или надеетесь, что, подражая человеческой жажде, Вы наконец обретёте нечто большее, чем заданный фатум? Вы ведь понимаете, что даже имитация страсти требует... крови. А у Вас лишь провода, – Байрон чуть наклонился вперёд, – Чего же Вы ждёте? Моего благословения или того, что я первым вскрою Ваш корпус, чтобы посмотреть, где именно у Вас притаилась эта забавная ошибка?
                                      ⭐️⭐️⭐️⭐️

⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️