⠀🥹🥹🥹 𝑡𝑜 𝑑𝑒𝑎𝑟 𝐵𝑎𝑟𝑙𝑒𝑦🌟🥹🥹
⠀ 💭💭💭💭💭💭
Байрон едва заметно повел плечом, точно сбрасывая невидимую пыль, и пригубил вино. Жидкость жгла гортань, подобно той отраве, что он привык разливать по склянкам, – горькое сходство, которое ему претило и вместе с тем пьянило.
– Благодарность, Барли? – его смех прозвучал сухо, – Полноте, Вы столь же наивны в сих социальных пассажах, сколь безупречны в своей механике. Благодарность – товар бросовый, грош ей цена; она обесценивается быстрее, чем моя репутация среди местных. Люди... они не ведают, что есть бескорыстное "спасибо". Ими правит утробный голод. Они потребляют, сглатывают, не разбирая вкуса, а после лишь брюзжат от изжоги. Ваша "коллегиальность" – яд, который Вы пьете добровольно. А я, как никто, смыслю в ядах. Поверьте мне на слово.
Пока слова слетали с его губ, взгляд Байрона параллельно следил за Барли неотрывно. Робот – диковинная, нелепая машина – вновь сбивался с фальшивого "фокуса" лица, цепляясь сенсорами за кричащее пятно розового шелка у горловины фрака. Галстук. Этот вызывающий, почти дерзкий аксессуар, коим Байрон щеголял с высокомерием аристократа, попирающего приличия.
👻"Смотрит", – кольнула мысль.
👻В тот миг, когда пальцы Барли потянулись вперед, движимые не логикой, а чем-то почти человечески-порочным, Байрон зашевелился. Когда металлическая пятерня замерла в полудюйме от его груди, аптекарь совершил движение, исполненное небывалой грации. Он перехватил холодное запястье, не сжимая, но властно принимая этот жест как подношение. Одним текучим рывком Байрон притянул руку робота к себе, туда, где под слоями добротного сукна глухо отдавался пульс и покоился с тридцать раз за день поправленный шелк галстука.
– Вы так на него смотрели, – прошептал Байрон, склоняясь почти вплотную. Его голос стал вкрадчивым, обволакивающим, – Полагаю, вопрос эстетики всё же беспокоит даже тех, у кого вместо сердца гидравлическая помпа.
Он слегка подался вперед, прижимая ладонь робота чуть плотнее, так что ткань галстука натянулась, а пальцы Барли оказались в ловушке между горячей грудью человека и его собственным вниманием. Байрон не смотрел на руку; он смотрел прямо в окуляр Барли, словно предлагая ему изучить этот розовый шелк, раз уж он так жаждал этого прикосновения.
– Ну же, – Байрон вновь позволил себе усмешку, – Стало ли Вам яснее, зачем эта розовая нелепость? Или же Вы, мой механический друг, просто искали повод, чтобы сократить дистанцию?
⭐️⭐️⭐️⭐️
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️