Контроль, стыд и поиск одобрения

Сейчас параллельно с основным обучением на клинической психологии углубляюсь в тему психотерапии ВДА.

ВДА - взрослые дети алкоголиков - это люди, которые росли там, где бутылка рулила процессом жизни.

Базово у таких детей жизнь выглядела нормально: школа, кружки, гости. Но вечером ребёнок стоит у двери и по первым шагам понимает, будет ли сегодня тихо или снова родитель (или оба родителя) разнесёт полквартиры.

Очень рано приходится учиться жить "по взрослому": сглаживать, спасать, угадывать настроение, быть удобным, чтобы дома было хотя бы чуть менее страшно. Свои желания и чувства при этом уходят на задний план. Главное - не мешать и вовремя подхватить то, что взрослые уронили.​

Отсюда вечная привычка: сначала думать о других, потом - может быть, о себе. Границы плавают. То лезешь чинить чужую жизнь, то позволяешь другим решать, что тебе чувствовать и как правильно. Плюс фоном - стыд и вина за всё подряд: за пьяного родителя, за "ненормальную" семью, за любые свои реакции.​

Чтобы всё это выдержать, многие просто "отключают" эмоции как в "Дневниках вампиров". Проще ничего не чувствовать и делать вид, что всё ок, чем снова проваливаться в страх и беспомощность. Говорить о своём детстве непривычно, потому что дома как раз было правило: не выносить сор из избы и не замечать очевидное.​

Главный внутренний скрипт звучит так: я имею право быть рядом, только если приношу пользу. Отсюда - хронический поиск одобрения, жесткая самокритика, тело, которое срывается на бессонницу и психосоматику, и отношения по знакомому сценарию: спасать, терпеть, тянуть на себе.​ Сверху вишенка из попытки контролировать все вокруг.