Китай хочет стать новой Америкой (часть 1/3)

Так выглядит будущая зона юаневого долгового пространства. Оговоримся, возможная зона. Ее институализация потребует много усилий, и не факт, что Китай сможет эту работу проделать.

На первом месте среди стран-должников перед Китаем находится Россия, ее долг (169 млрд долларов) составляет более 16% от общекитайского долга (1,031 трлн долларов), отслеживаемого по 30 странам мира.

Позиция России (впрочем, как и Венесуэлы - 113 млрд долларов) объясняется санкционным режимом, который отрезал ей доступ к западному рынку капитала, ограничивая источники внешнего финансирования.

Национальное кредитно-денежное пространство (финансирование за счет доходов будущего) Россия все еще не создала, а потому живет в логике чужого проектного пространства, проедает ранее созданное, подчиняя собственное развитие внешнему потребителю.

Представленный на графике общекитайский долг номинирован в долларах, но это не отменяет того факта, что страны-должники несут обязательства именно перед Китаем.

При удобном случае Пекин легко может трансформировать его в чисто юаневое кредитно-инвестиционное пространство. Обвязав должников взаимными обязательствами на долгосрочную перспективу, Китай сформирует принципиально иной механизм связности вне долларового пространства.

Интернационализация юаня является одной из главных (наряду с изменением порядка глобального регулирования) целей Китая (заложена в программу КПК как основа внешней стратегии Пекина, содержательно наполняет китайский подход к БРИКС и ШОС) и главной угрозой для США, о которой неоднозначно и неоднократно заявлял Трамп.

За комментарием о перспективах создания юаневой (антидолларовой) зоны международных расчетов мы вновь обратились к Леониду Крутакову.

Его ответ оказался непривычно пространным для ТГ-формата, но принципиальным и содержательным, на наш взгляд, по сути. Текст мы решили опубликовать без купюр, но в разбивку, чтобы не перегружать канал. Enjoy…

«Вы абсолютно верно расставили акценты по поводу будущей юаневой зоны. К созданию такой зоны Китай операционно приступил в 2007 году, создав China Investment Corporation (CIC) для управления валютными резервами страны и постепенного снижения долларовых авуаров с первичным уставным капиталом в $200 млрд.

Перед CIC были поставлены три задачи: экспансия в уставной капитал транснациональных корпораций с целью осваивания новых технологий и наследования мировых брендов; вывод на мировой рынок китайских торговых марок; участие в стратегических нефтегазовых проектах.

Накануне 2008 года ситуация в глобальной производственной цепочке сложилась таким образом, что если в ней ничего не менять, то экономика АТР очень быстро превзошла бы потенциал «объединенного Запада».

По оценке PricewaterhouseCoopers, первая десятка мировых экономик в 2050 году выглядела бы следующим образом: 1) Китай; 2) Индия; 3) США; 4) Индонезия; 5) Бразилия; 6) Мексика; 7) Япония; 8) Россия; 9) Нигерия; 10) Германия.

Моделирование Всемирного банка показывало, что при сохранении открытого доступа к финансовому рынку Китай к 2025 году должен был давать более 30% роста мировой экономики. А вклад Китая и Индии в мировой рост в 2 раза превысил бы вклад США и ЕС.

(Продолжение следует)

Буровая в Telegram | в MAX