Сегодня громкими резонансными уголовными делами в Армении никого не удивишь. Обвинения оппозиционных политиков, а также их близких родственников в коррупции и нарушении избирательного законодательства множатся день ото дня. Пока в республике шла кампания по выборам в Национальное собрание (главные выборы пятилетнего политического цикла) многие комментаторы предполагали, что этот девятый вал атак со стороны правоохранительных структур сойдет на нет после подведения итогов выборов. В случае, если правящая партия «Гражданский договор» одержит победу.
 
Победа одержана, однопартийный кабмин сформирован, но жесткий прессинг на оппозиционеров продолжается. Но два дела, открытых 25 августа, выглядят на общем фоне особняком.
 
Служба национальной безопасности Армении задержала второго президента страны и лидера оппозиционного блока «Армения» Роберта Кочаряна и его старшего сына Седрака. Его преемнику, третьему президенту республики Сержу Саргсяну после завершения допроса в Антикоррупционном комитете было предъявлено обвинение в злоупотреблении должностными полномочиями. Между тем, эти два лидера руководили Арменией на протяжении двадцати лет. Сама постсоветская Армения существует 35 лет (21 сентября как раз будет отмечаться этот юбилей).
 
Но настроения в армянском политикуме далеко не праздничные. Фактически проводится процесс гомогенизации общественно-политического пространства республики. Притом, что Армения в былые времена могла дать фору по части конкуренции и транспарентности выборных процедур любой другой стране СНГ. Достаточно сказать, что все постсоветские лидеры Армении сосуществовали и даже конкурировали друг с другом, сохраняя личную свободу и возможность оставаться в большой политике.
 
Уголовные дела против Кочаряна открываются не впервые. Практически сразу же после «бархатной революции» были предприняты меры против него. Но к 2021 году дело «выдохлось». Сейчас «возникли новые эпизоды», в которых трудно не увидеть и политической подоплеки.
 
Какие же политические последствия может иметь актуализация уголовного преследования бывших лидеров Армении? Наиболее серьезное последствие тест на доверие к судебной системе страны. Что возьмет верх, политическая предвзятость или объективность? В первом пока что сильные сомнения! Второе последствие - дальнейшая поляризация армянской политики. Преследование Кочаряна позволяет его лагерю превращать судебный процесс в политический ресурс, тогда как власти могут представлять его как борьбу с безнаказанностью прежней элиты. Хотя борьба с «проклятым прошлым» явно затянулась. Уже нынешние власти руководят страной 8 лет, а впереди у них мандат еще на 5.
 
Третье измерение - внешнеполитическое. Новая программа правительства Армении ориентирована на евроинтеграцию и «трансформацию» отношений с Россией. Даже слов «союзничество» в тексте документа не упоминается. Кочарян же ассоциируется именно с выстраиванием стратегического взаимодействия с Москвой. Удар по нему может восприниматься и как дополнительный шаг к дистанцированию Армении от РФ.
 
Сергей Маркедонов