Политические успехи правого популизма имеют культурную составляющую.

В сентябре на земельных выборах в Саксонии-Анхальт ожидается победа «Альтернативы для Германии» (АдГ), которая может позволить ей сформировать земельное правительство. А в его компетенции, помимо прочего, развитие культуры. А культурные войны в принципе свойственны нынешней консервативной волне. Достаточно вспомнить споры о реконструкции центра Будапешта при Викторе Орбане. И – куда более шумные и менее систематичные – архитектурно-исторические импровизации Дональда Трампа (Бальный зал Белого дома, арка в Вашингтоне, проект Национального сада американских героев).

Reuters пишет, что АдГ пообещала проводить «новую патриотическую культурную политику» и назвала в качестве одной из своих объектов для критики Баухаус. «Баухаус олицетворяет собой отрыв от корней. Баухаус олицетворяет собой дезориентацию архитектуры», — заявил Reuters представитель АдГ по вопросам культуры Ханс-Томас Тильшнайдер. По его мнению, Баухаус — это архитектура глобализации. А с глобализацией АдГ всемерно борется.

Баухаус давно стал классикой немецкой архитектуры (хотя «давно» - это меньше столетия). Это и знаменитая немецкая школа искусства, архитектуры и дизайна, закрытая нацистами в 1933 году, и одновременно стиль, который она сформировала. Баухаус оказал огромное влияние на послевоенную европейскую архитектуру, которая отказывалась от подражания классическим формам в пользу функциональности. В СССР этот процесс начался после смерти Сталина в виде борьбы с «архитектурными излишествами».

Книга основателя Баухауса Вальтера Гропиуса «Круг тотальной архитектуры» была опубликована в СССР с большим запозданием, в 1971 году, под названием «Границы архитектуры» с неизбежным подцензурным комментарием, что он не смог выйти за рамки буржуазного общества (впрочем, его современников Шарля Ле Корбюзье и Фрэнка Ллойда Райта переводили существенно раньше). Для архитекторов-«шестидесятников» и их учеников эти авторы стали образцами. Но уже тогда их оппоненты критиковали «модернизм и абстракционизм», апеллируя к классике и ее наследникам (таким как Алексей Щусев).

Но если в советском изобразительном искусстве «модернистов» зажимали, то в архитектуре уверенно побеждали сторонники функциональности, апеллировавшие к дешевизне и быстроте строительства. Но многие советские граждане (как и немалое число современных россиян) в качестве образца прекрасного продолжали воспринимать не Новый Арбат (который ехидно называли «вставной челюстью»), а «сталинки» с их излишествами в виде колонн, шпилей, скульптур и т.д. И надо сказать, что они не одиноки – избиратели АдГ в бывшей ГДР придерживаются сходных взглядов.

«Культурные войны» ведут политики, но начинают интеллектуалы – и на «Баухаус» ополчился один из немногих интеллектуалов в АдГ, специалист по классическому и современному исламу (и убежденный противник миграции) доктор Тильшнайдер. В начале своей политической карьеры, в 2017 году, он, будучи депутатом в Саксонии-Анхальт, выступил за увольнение художественного руководителем оперного театра в Галле Флориана Лутца и в защиту «изысканных, гордых и интеллектуальных интерпретаций произведений» вместо «пустых экспериментов». Лутц получал высокие оценки критиков за свои «эксперименты», театру присуждались премии. Но восточногерманские зрители, привыкшие к классическим постановкам, оказались на стороне Тильшнайдера – посещаемость театра резко снизилась и Лутца, хотя и через несколько лет, но уволили. Он уехал на запад Германии и работает в гессенском Касселе.

В качестве альтернативы Лутцу Тильшнайдер предлагал традиционалиста Аттилу Виднянски, которого в 2013 году Орбан пригласил в Национальный театр в Будапешт. Еще сто лет назад с традиционализмом в искусстве связывался политический консерватизм и национализм, тогда как среди экспериментаторов преобладали левые, доминировавшие и в Баухаусе. Теперь культурные войны вновь сопутствуют политическому противостоянию. И в глобальном мире (столь нелюбимом правыми популистами) такие процессы неизбежно быстро глобализируются.

Алексей Макаркин