Сэр Кир Стармер стал пятым подряд премьер-министром Великобритании, который не смог пробыть на своем посту даже одного полного срока.

До него были четыре консервативных недолговременных премьера - Тереза Мэй, Борис Джонсон, Лиз Трасс и Риши Сунак. Теперь и лейбористское правительство продемонстрировало свою неустойчивость – причем об отставке Стармера заговорили еще в прошлом году, но «добило» премьера поражение на местных выборах в нынешнем. Впереди кабинет только что избранного депутатом бывшего мэра Большого Манчестера Энди Бернема – но и ему успех совершенно не гарантирован.

Бернем только что разгромил в округе кандидата от партии Reform UK, что придало лейбористам оптимизм. Но одно дело электоральная победа (причем локальная), а совсем другое – премьерство. У Джонсона был еще более масштабный успех, когда он привел консерваторов к победе на выборах 2019 года, когда на их сторону перешли «синие воротнички» с промышленного севера. А затем наступило сильное разочарование.

В чем дело? Только ли в личностях сменяющих друг друга глав правительств? На самом деле, проблема существенно глубже и носит системный характер.

В послевоенной Британии было два мощных ответа на политико-экономические вызовы. Первый – строительство социального государства первым послевоенным правительством Клемента Эттли. Общественный запрос на создание такого государства был столь велик, что британцы провалили на выборах 1945 года Уинстона Черчилля, который был уверен в своем успехе, назначив голосование сразу после капитуляции нацистской Германии. Но избиратели не верили, что консерваторы способны на масштабные социальные реформы – и отказали на тот момент в доверии премьеру – военному лидеру.

При Эттли прошла национализация угольной, металлургической, газовой отраслей, энергетики, железных дорог, а также Банка Англии. Создана Национальная служба здравоохранения (помните популярный в СССР роман Арчибальда Кронина «Цитадель» - о печальном состоянии медицины в британской провинции – он сыграл немалую роль в агитации за создание доступной для широких слоев населения системы здравоохранения). Введено бесплатное среднее образование. Принят масштабный пенсионный закон. Реализован проект массового жилищного строительства.

Когда в 1951 году к власти вернулись тори, они уже не могли демонтировать социальное государство. Более того, в Консервативной партии вскоре возобладал социальный либерализм – так что она адаптировалась к новым реалиям. Кризис 1970-х годов привел к необходимости перемен - и Маргарет Тэтчер предложила альтернативный курс. Частичная приватизация, снижение налогов, всемерное поощрение частной инициативы, создание широких возможностей для рабочих зарабатывать и пополнять ряды среднего класса. Тэтчеризм дал сильный импульс «застоявшейся» британской экономике, но в то же время усилил расслоение в обществе, которое смягчал уже социал-либеральный курс лейбориста Тони Блэра.

И вот сейчас новые вызовы. Последствия финансово-экономического кризиса 2008 года, которые ударили по среднему классу. Экономический застой – Лиз Трасс для борьбы с ним пыталась ввести новую версию тэтчеризма, но провалилась в считанные дни. Проблема миграции и связанные с ней темы безопасности и идентичности. «Брэксит» стал эмоциональной реакцией на эти вызовы, но, в конечном счете, паллиативом, который не смог решить ни одной проблемы, а некоторые и усугубил.

Удастся ли найти эффективный ответ на эти вызовы Бернему с его «манчестерским» опытом – попыткой совместить запрос на справедливость (он в современной Британии не только левый, но и свойственен немалой части сторонников Reform UK) с рыночной экономикой. На уровне мегаполиса он добился некоторых успехов, но управление городом (даже крупным) и страной – это две большие разницы. Но пока ответ не будет найден, чехарда премьеров может продолжаться. А после следующих выборов Британию, как один из вариантов, может ждать неустойчивая правительственная коалиция в условиях эрозии двухпартийной системы. А таким коалициям проводить любые реформы куда сложнее.

Алексей Макаркин