Эндрю Маунтбеттена-Виндзора собираются лишить единственного оставшегося у него статуса – претендента на престол.

Правительство рассматривает законопроект об исключении его из линии престолонаследия. Эндрю по-прежнему остается восьмым в очереди на престол, несмотря на лишение всех титулов и званий. Букингемский дворец заявил, что не станет противодействовать возможному решению парламента, исходя из того, что вопрос престолонаследия относится к компетенции депутатов.

Британия, как известно, страна прецедентов. Сразу же вспомнили об истории отрекшегося от престола в 1936 году короля Эдуарда VIII – он получил титул герцога Виндзорского, но не был включен в число наследников престола. Но он сам в акте об отречении заявил «о своем безотзывном решении отказаться от престола для себя и для своих потомков». А присвоение ему титула герцога было не только своеобразной компенсации, но и умным политическим шагом.

Эдуард был популярен среди народных масс и мог клеймить плутократов, используя свой статус члена палаты лордов (которого его никто не лишал). Теоретически он мог отказаться от членства в верхней палате, избраться членом Палаты общин и критиковать правящие элиты уже со скамьи парламентской оппозиции. Присвоение титула лишало его права публичных выступлений по политическим вопросам. А отказаться от титула герцогу Виндзорскому не позволила бы честолюбивая жена. Эндрю, в отличие от Эдуарда, феноменально непопулярен. И он не был королем, и не отрекался от престола.

Проблема престолонаследия уже возникала в Великобритании в ХХ веке. В 1917 году, во время Первой мировой войны, британский парламент принял Закон о лишении титулов, который позволял королю лишать британских титулов за «ношение оружия против Великобритании».

В 1919 году на основании этого закона были лишены титулов четверо лиц. Один из них – австрийский граф Генрих фон Тааффе - не имел отношения к королевской семье. Но трое были ее членами. Это внук королевы Виктории Карл Эдуард, герцог Саксен-Кобург-Готский, носивший в Британии титул герцога Олбани. А также еще более дальние родственники – правнук короля Георга III Эрнест Август (старший), герцог Камберлендский и Тевиотдейлский, официально бывший австрийским и баварским генералом. И его сын, также Эрнест Август (младший) Камберлендский, ставший в Германии герцогом Брауншвейгским.

Все трое членов королевской семьи, лишенные титулов, были крайне отдаленными наследниками британского монарха Георга V и имели лишь теоретическую возможность когда-нибудь взойти на престол Великобритании. Кроме того, в 1919 году они были иностранцами (двое даже чуть раньше являлись монархами в германских государствах). Лишение их титулов автоматически исключало их из числа претендентов – принятия отдельного закона не требовалось. Когда в 1930-е годы лишенный саксен-кобург-готского престола (зато ставший в нацистской Германии обергруппенфюрером СА) Карл Эдуард посещал своих британских родственников, он не рассматривался как участник линии престолонаследия.

Однако этот прецедент неактуален для случая с бывшим принцем Эндрю, который является британским подданным, близким родственником правящего монарха (родным братом) и членом королевской семьи. Поэтому он пока остается в числе наследников престола, и его лишение статуса требует принятия закона.

Примечательно, что сходная ситуация в XIX-XX веках была в российском императорском доме. Великий князь Николай Константинович был признан невменяемым и выслан из Петербурга после кражи бриллиантов с семейной иконы. Его личная жизнь была крайне запутана и эксцентрична даже для того времени, когда общественных претензий к членам монархических семей было существенно меньше, чем сейчас. Она включала в себя, в частности, фактический брак с 15-летней девушкой, а затем и венчание с очередной невестой – на этот раз 16-летней. По состоянию на февраль 1917 года он был восьмым в очереди на престол – этого статуса его не лишали. Имена всех членов императорской семьи упоминали на каждой литургии – и подданных решили не смущать исключением одного из них.

Алексей Макаркин