Бывшего президента Республики Корея приговорили к пожизненному заключению.

Юн Сок Ёль пытался в декабре 2024 года разогнать парламент – и для этого ввел военное положение. Экс-президент признан виновным в том, что вступил в сговор с бывшим министром обороны и другими лицами с целью организации беспорядков, направленных на подрыв Конституции. Также он незаконно объявил военное положение «при отсутствии войны или сопоставимой чрезвычайной ситуации национального масштаба».

Вину Юн не признает, заявляя, что ввел военное положение для предупреждения общественности о «тупике, парализующем работу власти», вызванном оппозиционным большинством в парламенте. И что «не было иного выхода, кроме как пробудить народ». Суд аргументы Юна отверг.

Прокуратура настаивала на смертной казни для экс-президента. Обвинение охарактеризовало его как главу мятежа, который стремился удержать власть, захватив контроль над судебной и законодательной ветвями власти. Вряд ли кто-то всерьез считал, что в случае вынесения смертного приговора он был бы приведен в исполнение. Есть прецедент с экс-президентом (и диктатором) Чон Ду Хваном, который был приговорен к смертной казни по более тяжким обвинениям в 1996 году – приговор ему был заменен на пожизненное заключение.

Так что выбор наказания был скорее символическим – пойдет ли суд навстречу сторонникам нынешнего президента Ли Чжэ Мёна, настаивавшим на самом суровом приговоре, или нет? Судья предпочел более сдержанное решение, исходя из того, что «план, по всей видимости, не был тщательно подготовлен, и прямое физическое насилие практически отсутствовало». Суд отметил, что у подсудимого ранее не было судимостей. В ответ правящая Демократическая партия Кореи резко раскритиковала решение суда, назвав его неадекватным и не соответствующим общественным настроениям.

Вместе с президентом судили экс-министра обороны Ким Ён Хёна - его приговорили к 30 годам лишения свободы. Экс-начальник военной разведки Но Сан Вон, участвовавший в планировании введения военного положения, получил 18 лет тюрьмы, а бывший начальник Национального полицейского управления Чо Чжи Хо был приговорен к 12 годам за свою роль в блокировании работы парламента.

Ранее к 23 годам был приговорен экс-премьер-министр Хан Док Су. Он был признан виновным «в пособничестве главарю мятежа», «ключевой роли в восстании и лжесвидетельстве». Прокуратура просила для него 15 лет, но суд оказался в данном случае более суровым. Хан во время попытки переворота не засветился – так что после импичмента Юна даже исполнял обязанности президента. Но затем выяснилось, что он не только знал о планах Юна, но и помогал ему, хотя и с осторожностью, непублично.

Суд подчеркнул участие Хана в подготовке указа о введении военного положения, заявив, что этот шаг равносилен участию в «важнейшей задаче по осуществлению восстания». Суд также установил, что он дал согласие на такие меры, как отключение электроэнергии и водоснабжения в зданиях средств массовой информации, что, по мнению суда, равносильно выполнению ключевой оперативной роли в восстании. Тот факт, что Хан отказался сотрудничать со следствием, стал отягчающим обстоятельством, повлиявшим на строгость приговора.

Супругу Юна, Ким Кон Хи, ранее приговорили к 20 месяцам тюрьмы за получение предметов роскоши в качестве взятки. Она оказывала большое влияние на своего супруга и, видимо, вдохновляла его при принятии решения о введении военного положения. Но «видимо» в юриспруденции вполне закономерно не считается аргументом. Коррупционные же обвинение доказать удалось.

Что дальше? Опыт свидетельствует, что экс-президенты в Республике Корея не отбывают срок полностью. Были помилованы и Чон Ду Хван, и его соратник Ро Дэ У, и обвиненные в коррупции Ли Мён Бак и Пак Кын Хе. Но для этого нужно, в частности, извиниться перед народом, чего Юн делать не собирается. И к тому же некоторые депутаты от Демократической партии уже заявляют о необходимости принятия закона, запрещающего помилование по делам о восстании против законной власти.

Алексей Макаркин