«Мы приняли новую, стратегическую повестку партнерства Армения-ЕС, которая дополняет Соглашение о всеобъемлющем и расширенном партнерстве и выводит наши отношения на стратегический уровень», - с таким заявлением обратился к прессе глава армянского МИД Арарат Мирзоян.

Наращивание взаимодействия между Ереваном и Брюсселем- не открытие. Достаточно сказать, что глава МИД Армении апеллирует к Соглашению, подписанному его страной еще в ноябре 2017 года. К слову сказать, республику в то время возглавлял Серж Саргсян.

Но сегодня армянские власти намерены интенсифицировать процессы «европеизации», хотя надежд на членство Армении в Евросоюзе, скажем прямо, немного. Если вообще об этом можно говорить всерьез. И тем не менее, Ереван в конце октября 2025 года принял двенадцатую пленарную сессию Парламентской ассамблеи «Евронест», а на будущий год в армянской столице состоится саммит Европейского политического сообщества (ЕПС). В этом контексте принятие новой стратегической повестки в Брюсселе выглядит вполне логичным шагом.

Но с этой логикой согласны далеко не все. Традиционно внешнеполитические трансформации Армении разбираются в рамках конфронтации между Россией и Западом. И действительно, Москва не раз жестко критически реагировала на размещение и деятельность миссии ЕС на армяно-азербайджанской границе. Представители РФ также неоднократно указывали на недопустимость совмещения двух интеграционных векторов- евразийского и европейского.

Однако после принятия новой стратегической повестки «ЕС-Армения» недовольством этим шагом выразил Азербайджан. Что же так насторожило Баку? Во-первых, азербайджанские власти по-прежнему жестко мониторят любое высказывание относительно «карабахской повестки». Которая, по их же оценкам, более не является политически актуальной. И тем не менее Баку не приемлет таких формулировок, как «армяне Карабаха, ставшие переселенцами после военных операций Азербайджана». Явный намек Брюсселя на этнические чистки в регионе! Во-вторых, азербайджанские власти полагают, что новая повестка не работает на мирный процесс. И, как и прежде, критике подверглась европейская наблюдательная миссия. В-третьих, требование Брюсселя об исполнении решений Международного суда также вызывает неприятие Баку.

Означает ли это, что позиции Азербайджана и России полностью сблизились? Не стал бы спешить с окончательными выводами. Баку и Москва и ранее не раз солидаризировались в вопросах о европейском «пограничном присутствии» в Армении. Но это не удержало стороны от «кризиса эмоций», ставшем серьезным стресс-тестом для двусторонних российско-азербайджанских отношений в 2025 году. Азербайджан нередко критикует ЕС. Но в то же время и не сворачивает своих отношений с Брюсселем. Традиционно лучше получается с Еврокомиссией, чем с Европарламентом. И вряд ли Баку откажется от этой прагматической линии. Азербайджану в целом хочется избавиться от внешней опеки во всем, что касается его кавказских приоритетов и взаимоотношений с соседом. Особенно, если речь идет о мирном урегулировании конфликта. Как следствие, наличие разных «кризисов эмоций». Разной глубины и масштаба, но на разных направлениях!

Сергей Маркедонов