The Wall Street Journal опубликовала информацию о том, что власти Судана предложили России разместить свой военный объект на побережье Красного моря.

Соглашение о создании пункта материально-технического обеспечения (ПМТО) ВМФ РФ в африканской стране, в городе Порт-Судане, было подписано еще пять лет назад. Однако тогда возникла проблема с ратификацией, так как в Судане после свержения режима Омара аль-Башира в 2019 году нет парламента. В 2020-м в Судане действовали соглашения о переходе страны к демократии, однако этот процесс был прерван в результате переворота 2021 года. Власть тогда разделили председатель Суверенного совета Абдель Фаттах аль-Бурхан и его заместитель Мухаммад Хамдан Дагало, более известный как Хамидти.

В 2023 году между аль-Бурханом и Хамидти вспыхнул конфликт, быстро переросший в ожесточенную гражданскую войну, которая продолжается и сейчас. В 2024 – начале 2025 годов успех был на стороне аль-Бурхана, войска которого изгнали сторонников Хамидти из столицы страны Хартума. Во второй половине нынешнего года войска Хамидти развернули наступление на западе страны – в регионе Дарфур. В октябре они захватили стратегически важный город Эль-Фашир, а в начале декабря взяли город Бабануса.

Фактически страна разделена на восток, где признается власть аль-Бурхана (и там же находится морское побережье с Порт-Суданом), и запад, где доминирует Хамидти. Но кроме двух основных игроков, в суданском конфликте участвует немалое число мелких, у которых есть свои локальные приоритеты. И есть внешний фактор, с которым связаны парадоксы этого конфликта.

Аль-Бурхана поддерживает Египет, исторически имеющий свои интересы в Судане. Фельдмаршал Абдель Фаттах ас-Сиси видит в генерале аль-Бурхане профессионального военного, способного с опорой на армию стабилизировать ситуацию в стране. Но при этом аль-Бурхана поддерживают исламистские группы, которые были влиятельны в Судане при аль-Башире. А Сиси, как известно, светский лидер, жестко противостоящий исламистам в собственной стране. Хамидти получает поддержку со стороны Объединенных Арабских Эмиратов. Как Египет, так и ОАЭ являются членами БРИКС.

Еще один важный партнер Хамидти – ливийский фельдмаршал Халифа Хафтар, который несколько лет назад не смог взять Триполи, но продолжает контролировать значительную часть Ливии. Поддержка со стороны Хафтара особенно значима для Хамидти, так как его войска отрезаны от моря – и их снабжение идет через Ливию. Отношения носят сугубо прагматичный характер – Хамидти контролирует золотые месторождения и способен платить золотом. И у Хафтара давние связи с Россией, которые продолжают быть актуальными – в мае он приезжал в Москву, где встречался с Сергеем Шойгу.

Аль-Бурхана и Хамидти пытался помирить Дональд Трамп, к которому присоединились Саудовская Аравия, а также Египет и ОАЭ. План «четверки», представленный 12 сентября, предусматривал трехмесячное гуманитарное перемирие, прекращение огня и девятимесячный переходный период к гражданскому правлению. Однако аль-Бурхан отверг его и дал понять, что советник президента США Массад Булос, презентовавший план, придерживается позиции ОАЭ, выгодной Хамидти. В свою очередь, Хамидти, который сейчас стремится заручиться симпатиями Запада, согласился на перемирие (хотя официально и не поддержал план), но в реальности его войска продолжили наступать.

Теперь аль-Бурхан хочет получить военно-техническую поддержку России – зенитные системы и истребители – с тем, чтобы переломить военную ситуацию в свою пользу. Взамен он обещает допустить Россию в Порт-Судан. Впрочем, такие сигналы поступают из Хартума не в первый раз, но результатов пока нет. В феврале глава МИД Судана Али Юсеф Ахмед аль-Шариф заявил во время визита в Москву, что Судан и Россия достигли «полного согласия» по вопросу создания российской базы, и для реализации этого проекта теперь «нет никаких препятствий». Впрочем, теперь позиции аль-Бурхана ослабели, оружие ему нужно еще больше, чем раньше. В то же время у России выстроены отношения с ОАЭ – и этот фактор тоже может быть значим при принятии решений.

Алексей Макаркин