«Никому не дадим растоптать нашу независимость. Родина - превыше всего. Мы избраны большинством населения именно для того, чтобы сохранить мир и прогресс». Мэр Тбилиси и один из лидеров правящей партии «Грузинская мечта» Каха Каладзе не пожалел красок для того, чтобы «подсветить» итоги уходящего года.

В Грузии их начали подводить немного раньше обычной предновогодней суеты. И тому есть объяснение. Год назад, в день 28 ноября премьер-министр Ираклий Кобахидзе объявил о том, что его правительство «замораживает» переговоры по членству в ЕС. Срок такой «заморозки» был также обозначен, это 2028 год. В Грузии в это время должны состояться очередные парламентские выборы. Будет время все взвесить и оценить перспективы. Тогдашне решение главы грузинского кабмина стало триггером очередной волны массовых оппозиционных протестов.

Собственно, инициатива Кобахидзе не открыла уличных акций, они уже шли после объявления итогов парламентской кампании 28 октября 2024 года, которые оппозиция не признала. Но к концу ноября акции оппонентов правительства «выдохлись». И, казалось бы, у них появляется «второе дыхание». Однако эти надежды также не оправдались. Правительство устояло. Более того, попыталось сформулировать некоторые новые смыслы для страны.

Что же произошло за год после «заморозки» не только переговоров, но и отношений между Грузией и ЕС? Начнем с внутриполитической ситуации. Вдохнуть в протесты новую энергию оппозиции не удалось. Она отметила годовщину «деевроипеизации», но зажечь массы своими идеями не получилось. С одной стороны, действия властей слали жестче, с другой стороны, ничего кроме «ностальгического ресурса» оппоненты правительства не смогли предложить. Как и в соседней Армении (правда, по совсем другим основаниям и алгоритмам), грузинское правительство монополизировало тему мира. И в значительной степени смогло сформировать оппозицию: если Вы не с нами, Вы за войну и против мира. Пока что модель работает!

На внешнем контуре оппозиция описывает действия правительства, как полный отказ от «цивилизационного выбора». Пропуская при этом все полутона и нюансы! Грузинские власти не отказались от вступления в ЕС, они сфокусировались на критике сегодняшней брюссельской бюрократии. «Заморозка», но не «оледенение»! С США Тбилиси предприняли попытку выстраивания отношений на новой идеологической базе. В основу были положены общие консервативные ценности, сближающие команду Дональда Трампа и партию «Грузинская мечта». Нельзя сказать, чтобы это возымело результат.

Наибольшим динамизмом отличались отношения Тбилиси и Пекина, можно говорить о выходе грузино-китайской кооперации на качественно новый уровень. Стороны говорят о стратегическом характере взаимодействия. Если же говорить о России, то здесь больше предположений и спекуляций, чем реальных дел. Политический диалог пока так и не запущен, а экономические связи продолжают развиваться. Кавказские парадоксы как есть!

Сергей Маркедонов