Об особенностях либерализации в Иране.

В Иране женщинам теперь можно не носить хиджаб – такие сообщения распространились в информационном пространстве. На самом деле все сложнее.

На самом деле обязательное ношение хиджаба было введено после исламской революции, и этого никто не отменял. Но постепенно запрет, введенный при аятолле Хомейни, на практике размывался. Молодые горожанки носили обязательные платки так, чтобы лицо было полностью видно. В свою очередь, реакция полицейских на такие вольности была различной – кто-то проходил мимо, а кто-то задерживал девушек и доставлял в участок. Именно с такими ревностными полицейскими столкнулась в 2022 года 22-летняя Махса Амини, задержанная за неправильное ношение хиджаба. Вскоре она умерла. Родственники и оппозиция заявили, что из-за избиения полицейскими, власти говорили о сердечном приступе. После смерти Махсы в стране прошли многочисленные протесты.

В то время президентом был консерватор Эбрахим Раиси, и власти не только разгоняли протестующих, но и демонстративно провели через парламент новый «Закон о поддержке семьи за счет продвижения культуры целомудрия и ношения хиджаба», ужесточающий санкции против нарушительниц. То есть было дано понять, что никаких уступок не будет.

Но в 2024 году Раиси погиб в авиакатастрофе и новым президентом стал реформатор Масуд Пезешкиан, занимающий в отношении хиджабов значительно более мягкую позицию. Социально-экономическая ситуация в стране ухудшается, обстановка становится все более взрывоопасной. И в мае нынешнего года Высший совет национальной безопасности Ирана (ВСНБ) решил, что применение этого закона слишком опасно. Но никаких обязывающих решений принято не было.

Ситуацию осложняет общественный раскол. В марте 2024 года Школа государственной политики Университета Мэриленда провела опрос, показавший, что 42% респондентов считают обоснованным задержание женщин, которые не носят хиджаб. 38% полагают, что женщины должны носить хиджаб, но задерживать нарушительниц не стоит. И 17% поддержали либеральную позицию – что женщины должны иметь больше свободы в этом вопросе. То есть 55% против задержаний, но подавляющее большинство – 80% - за хиджабы.

И получается, что общественное недовольство могут вызвать как закручивание гаек, так и слишком быстрое их откручивание. Представление о том, что в вопросе о хиджабах происходит противостояние «власти и народа», явно не отражает всей сложности ситуации. Впрочем, большинство сторонников жестких мер живут в провинции, а в крупнейших городах, где обычно и решаются судьбы власти, больше противников таких мер, а также много женщин, которым не нравится ношение хиджаба.

И вот далеко не самый влиятельный иранский политик, член Совета по проверке целесообразности Мохаммад Реза Бахонар сообщил, что правоохранительным органам дано указание не применять санкции к женщинам, появляющимся в общественных местах без головного убора. Внимание к заявлению было связано с тремя обстоятельствами. Во-первых, оно было сделано категорично, а не в виде благих пожеланий, с которыми выступал и Пезешкиан – и поэтому воспринято как позиция власти. Во-вторых, Бахонар – консерватор, далекий от реформаторов. В-третьих, он брат одного из наиболее почитаемых деятелей исламской революции – бывшего премьер-министра, погибшего в результате теракта в 1981 году. Так что его фамилия в стране широко известна.

Наиболее последовательные консерваторы обвиняют не только Пезешкиана, но и спикера парламента, умеренного консерватора Мохаммада Багера Галибафа в блокировании исполнения закона о хиджабах. Таким образом на сегодняшний момент большинство иранского политического класса договорились о фактической либерализации в этом вопросе, но она не оформлена никакими нормативными актами. Что оставляет возможности для новых ужесточений, как это уже бывало ранее.

Алексей Макаркин