Окончание лета и начала осени в 2025 году для грузинского политического класса – не только смена времен года. Не исключено, что этот период окажется зарифмованным с серьезными изменениями политической погоды на европейском направлении.

Евросоюз поставил Тбилиси ультиматум. Или до 31 августа включительно грузинские власти «вернуться на путь демократии» или кавказский союзник Брюсселя лишится привилегированного статуса в отношениях, потеряет безвизовый режим с государствами Шенгенской зоны. Жесткие требования были озвучены за полтора месяца до истечения лета. Напомним, что свой «безвиз» Грузия заработала в марте 2017 года. Тогда она по темпам евроинтеграции опережала Украину. Киев удостоился безвизового статуса только 11 июня того же года. При этом Кишинев был первым из участников Восточного партнерства, кто получил заветный «безвиз», это случилось в апреле 2014 года.

С тех пор много воды утекло. Тройка лидеров Партнерства постоянно менялась. Но после 2022 года ЕС отодвинул Грузию в тень Украины и Молдовы. Тбилиси позже Киева и Кишинева обрел «кандидатский статус», про начало переговоров о вступлении можно на неопределенный срок забыть. И ладно бы в отношениях возникла «заморозка». ЕС пытается усиливать прессинг на строптивого партнера, уклоняющегося от полноценного вовлечения в «сдерживание России».

На что рассчитывает Брюссель? На активность оппозиции. Ведь несмотря на провал массовых протестов и купирование этой угрозы властями, оппоненты правящей партии по-прежнему сильны. На парламентских выборах прошлого года за них подали голоса порядка 38% избирателей. Правда, есть нюанс, это совокупный показатель голосования за разномастные силы, лидеры которых порой испытывают друг к другу «сильную неприязнь». В октябре 2025 года в Грузии пройдут местные выборы, которые по факту станут еще одной общенациональной кампанией. Расчет делается на то, что давление извне и активизация протестных действий изнутри достигнут кумулятивного эффекта.

Какие же требования предъявляет ЕС к Грузии? Во-первых, освобождение тех, кого Брюссель считает «политзаключенными» (у правящей партии иные оценки). Во-вторых, отказаться от законодательства об иноагентах, которое в Брюсселе считают «пророссийским». В-третьих, отказаться от дискриминации в отношении лиц нетрадиционной сексуальной ориентации. Собственно, требования не новы. Европейские представители озвучивали их и до выборов, и после завершения кампании 2024 года. Пока что ни к каким результатам (позитивным для Евросоюза) это не привело.

Руководство Грузии не собирается поддаваться давлению. 1 сентября премьер-министр Ираклий Кобахидзе обвинил руководство Евросоюза в отказе от диалога с Тбилиси. «Я готов и сегодня вылететь в Брюссель и обсудить все спорные вопросы, но когда нам пытаются выкручивать руки, то это абсолютно неправильно», - констатирует глава кабмина. В этой оценке важны два момента. Кобахидзе- критика ЕС, но, скорее перегибов и догматизма интеграционной структуры. С которой он и после ультиматума готов вести диалог, конечно же, о европейском пути Грузии. Только таком, на котором грузинское мнение что-то бы реально значило.

Сергей Маркедонов