Предстоящее назначение Игоря Краснова в Верховный суд непривычно для судейской корпорации.

И Вячеслав Лебедев, и Ирина Подносова были судьями с немалым опытом работы в судебной системе. Лебедев был судьей и председателем районного суда в Москве, заместителем председателя и председателем Мосгорсуда. Всего до назначения председателем Верховного суда РСФСР в 1989 году он был судьей почти два десятилетия.

Подносова была судьей и председателем городского суда, заместителем председателя и председателем Ленинградского областного суда, председателем апелляционного суда. В отличие от Лебедева, перед своим назначением председателем Верховного суда она была зампредом этого суда. Всего в судебных органах на момент назначения она проработала свыше 30 лет.

Краснов из другой системы – прокурорско-следственной (до 2011 года следствие входило в состав прокуратуры). Выходцы из нее в советское время нередко занимали высшие судебные должности, вплоть до председателя Верховного суда СССР.

Характерна карьера Льва Смирнова, который долгое время был следователем и прокурором, получил известность как помощник главного обвинителя от СССР на Нюрнбергском процессе и заместитель обвинителя от СССР на Токийском процессе (о последнем он написал книгу). В 1972-1984 годах Смирнов был председателем Верховного суда СССР. Но перед назначением на этот пост он полтора десятилетия занимал высокие посты в судебной системе – зампреда Верховного суда СССР, председателя Верховного суда РСФСР. И стал для судей «своим человеком». Сходные карьеры были и у ряда других судей – выходцев из прокуратуры. Например, у преемника Смирнова Владимира Теребилова, который долгое время также возглавлял Минюст СССР.

Впрочем, в 1948 году председателем Верховного суда СССР стал прокурор РСФСР Анатолий Волин, ранее судейских должностей не занимавший. Однако его назначение было связано с экстремальной ситуацией - коррупционными скандалами в судебных органах, которые привели к «чистке». Всего тогда было уволено семеро членов Верховного суда, а председатель и несколько членов Мосгорсуда приговорены к 10 годам лишения свободы каждый.

Кстати, практика переходов прокуроров в судьи восходит к дореволюционным временам, где председателями судебных палат (второй инстанции после окружных судов) нередко становились прокуроры этих палат. Но и они обычно до этого занимали судебные должности в окружных судах. Если не случалось чего-то неожиданного, то председатель судебной палаты переходил в сенат – в то время аналог верховного суда.

И для справки: опять-таки в дореволюционные времена сложилась практика, что адвокаты становились судьями лишь в исключительных случаях. Таковым был пример Петра Кобылинского, который за свою долгую юридическую карьеру работал и в прокуратуре, и в адвокатуре, а затем долгое время чиновником Минюста. Но интересно, что и этого юриста весьма консервативных взглядов не назначали в окружные суды и судебные палаты, где рассматривались дела в рамках состязательного процесса с участием прокуроров и адвокатов, а после службы в Минюсте он был переведен в сенат.

Теперь же генеральный прокурор непосредственно – без промежуточных назначений - переходит на пост председателя Верховного суда, что создает в суде новую аппаратную ситуацию, к которой судейская корпорация будет адаптироваться. Впрочем, обычные граждане этого вряд ли заметят. В 2024 году российские суды вынесли 990 оправдательных приговоров, притом, что за год осудили 512 845 человек. И есть все основания полагать, что эта тенденция сохранится и впредь.

Алексей Макаркин