Президент Грузии Михаил Кавелашвили 12-13 августа посетил с официальным визитом Турцию. Хотя глава государства в Грузии имеет ограниченные полномочия, его ресурс используется для продвижения интересов страны на международной арене. По крайней мере до того, как у него не начинаются проблемы во взаимоотношениях с правительством и с Бидзиной Иванишвили.

Но сейчас нас интересует именно внешнеполитические аспекты. И визит Кавелашвили важен в силу нескольких причин. Во-первых, Анкару и Тбилиси многое связывает. Начиная с 2007 года Турция стала одним из крупнейших инвесторов и торговых партнеров Грузии. Впрочем, значимость Турецкой республики для Грузии еще выше, если учесть, что отношения между странами развиваются не только в двустороннем, но и в трехстороннем формате – с участием Азербайджана. Таким образом, мы видим высокую эффективность тюркского тандема и на грузинском направлении.

Во-вторых, визит Кавелашвили проходит после вашингтонской встречи лидеров Армении и Азербайджана в Вашингтоне. Декларация, подписанная в столице США, объективно усиливает позиции Баку, но косвенно и Анкары. Грузинские элиты хотели бы получить свои выгоды от этого. В-третьих, среди стран-членов НАТО именно Турция отказалась от обструкции Грузии по поводу парламентских выборов 2024 года.

Как оценивать итоги визита? Есть ли в нем что-то знаменательное поверх протокольных любезностей? Значительная часть переговоров между Кавелашвили и его турецким коллегой Реджепом Тайипом Эрдоганом была посвящена развитию транспортно-логистических и торговых связей. Но не экономикой единой. Президент Грузии солидаризировался с турецкими партнерами в их высокой оценке вашингтонской декларации. Понятное дело, она укрепляет позиции Турции и Азербайджана, их стратегическую связку в Закавказье. Грузии приятно быть среди победителей.

Но в этом контексте стоило бы упомянуть и об одном дружеском пожелании турецкого лидера. Реджеп Эрдоган сообщил, что был бы рад видеть безопасную репатриацию турок-месхетинцев (в Турции их называют «ахыска тюрклери») в Грузию. В 1944 году турки-месхетницы, а также грузины-мусульмане, хемшилы и курды исламского вероисповедания (всего порядка 115 тыс. человек) были депортированы с территории юго-запада Грузии. И хотя в 1956 году с них был снят режим спецоселения, полноценной репатриации ни до 1991 года, ни после распада СССР не произошло. В конце 1990-х, вступая в Совет Европы, грузинские власти взяли на себя обязательства по возвращению месхетинских турок. Но по факту, этот процесс так и не был завершен.

Однако внутри Грузии этот сюжет всегда вызывал настороженность, не говоря уже о страхах и фобиях. Два этнополитических конфликта, большое количество беженцев –этнических грузин, наличие многочисленной армянской общины в регионе Самцхе-Джавахети. Все это тормозило репатриацию. И нельзя сказать, чтобы грузинский политикум и общество сегодня были бы в восторге от ускорения этого процесса. Однако, как видим у Анкары имеются иные представления.

Сергей Маркедонов