6 июня в СМИ и блогосфере Азербайджана, Армении и Турции случилось настоящее потрясение. Некоторое время эта новость «висела» в верхнем списке сообщений информационных агентств. Никол Пашинян, премьер-министр Армении поздравил Азербайджан с праздником Курбан-байрам. Свое поздравление в социальной сети Х глава армянского кабмина завершил следующими словами: «Желаю мира и процветания нашим странам и народам».

Излишне говорить, какое значение имеет этот день для мусульман, и рядовых членов общин, и лидеров государств, глав правительств стран, где ислам - доминирующая религия. И в новости про жест Пашиняна многое примечательно.

Долгие годы Армения позиционировала себя, как первое в мире христианское государство. Национальный нарратив всегда подчеркивал, что армянский царь Трдат III, по преданию, был обращен в христианство святым Григорием Просветителем в 301 году нашей эры, за 14 лет до подписания Миланского (Медиоланского) эдикта римских императоров Константина и Лициния, запрещавшего гонения на сторонников «христовой веры». Армянские лидеры и даже до Пашиняна поздравляли своих партнеров из исламских стран (Иран, Египет). Но это делалось, как правило, по случаю завершения поста в месяц Рамадан и наступления Ураза-байрам.

От глаз дотошных комментаторов не ушло и то, что практически синхронно с публикацией поздравления в бывшем твиттере, Пашинян в телефонном разговоре поздравил с Курбан-байрамом и президента Турции Реджепа Эрдогана.

Означает ли, что такие жесты ускорят подписание мирного соглашения между Баку и Ереваном, а также армяно-турецкую «нормализацию»? Наверное, многим хотелось бы дать на этот вопрос однозначный положительный ответ. Но есть сложные нюансы и детали, на которые стоит обратить внимание. Для Пашиняна «борьба за мир» - это не столько про геополитику, сколько про политику внутреннюю. В 2026 году в Армении пройдут главные выборы пятилетия - парламентские. После утраты Карабаха и краха карабахского общественно-политического консенсуса идея мира становится главной идеологемой в стране.

Не все приветствуют внешнеполитическое отступление Еревана. Но открыто призывать к реваншу не пытаются даже герои Карабаха прошлых лет. На этом фоне Пашинян пытается позиционировать себя, как человек, который идет на болезненные уступки ради мира. Иначе неизбежна война и крах Армении как государства. В такой объяснительной модели множество изъянов. Она – демонстрация явного упрощенчества. Но никакой целостной альтернативы оппоненты премьера не дают.

Как следствие, коррекция (и довольно жесткая) внешнеполитических приоритетов. Впрочем, вся эта, на первый взгляд, логически безупречная конструкция, разбивается о несколько моментов. Во-первых, Азербайджан, видя слабость Армении, стремится не закрыть конфликтный гештальт, а взять по максимуму все, что возможно. Во многом по тому же алгоритму действует и Турция (которую толкает вперед ее недавний успех в Сирии). Здесь возникает вопрос, готовы ли Баку и Анкара принять жесты Еревана? Или попытаются, напротив, усилить давление? Но тогда есть риск, что пружина уступок может и сломаться с непредсказуемыми последствиями.

Сергей Маркедонов