Мировая неопределенность. Часть 3. Постмодерн.

Современный мир характеризуется кризисом авторитетов, свойственным постмодерну. Причем те, кто хочет вернуть модерн, старые добрые индустриальные времена, сами того не замечая, живут в постмодернистской парадигме.

Еще недавно для того, чтобы победить на выборах в западных странах, надо было получить поддержку как в мейнстримных медиа, так и в среде лидеров мнений, от экспертов до эстрадных звезд. Ситуация изменилась в 2016 году с референдумом по «Брэксит» и первой победой Дональда Трампа. Сейчас эта тенденция усиливается. Рецептом для проигрыша избирательной кампании становится привлечение к участию в ней как можно большего числа знаменитых (и затратных) персонажей из разных сфер. Происходит свойственное постмодерну размывание авторитетов.

Медиа и эксперты положительно оценивают усилия британского премьера Кира Стармера по сближению с Евросоюзом – а в самой Великобритании рекорды бьет популярность партии Reform UK и ее основателя Найджела Фараджа. Только что эта партия победила на муниципальных выборах. Причем здесь постмодерн? А притом, что официальным лидером партии является бизнесмен Зия Юсуф, именующий себя «британским мусульманским патриотом». Его родители – иммигранты из Шри-Ланки, а сам он начинал карьеру в Merrill Lynch и Goldman Sachs.

Недоверие к авторитетам ведет к тому, что даже сегодняшний герой может быстро разочаровать свою целевую аудиторию. Назначенные Дональдом Трампом директор ФБР Кэш Патель и заместитель директора Дэн Бонгино были героями для трампистов, пока энергично критиковали deep state. Но теперь они госслужащие, несущие ответственность за свои слова – и очень быстро разочаровали сторонников теории заговора, заявив о том, что одиозный миллионер Джеффри Эпштейн покончил жизнь самоубийством в тюрьме. Тогда как конспирологи уверены, что он был убит по приказу своих сообщников из числа представителей элиты. Если завтра официальную версию повторит Трамп, то многие трамписты ему не поверят.

При этом лидерами мнений становятся те, в чью искренность поверит аудитория. Отсюда феномен Кэлина Джорджеску в Румынии. А вот Джордже Симиону, который сразу после окончания голосования на повторных румынских президентских выборах признал свое поражение, еще долго придется исправлять свою ошибку и доказывать своим сторонникам, что он «боец, а не слабак и не предатель». В мире постмодерна признание поражения становится не только демонстрацией слабости, но и предательством сторонников. Если бы Трамп признал поражение в 2020-м, у него было бы меньше шансов взять реванш через четыре года.

Многочисленные правые блогеры и подкастеры «перебивают» мейнстримные медиа, несмотря на несопоставимость ресурсов. Бывший американский «морской котик» Шон Райан оборудовал на чердаке своего дома малобюджетную студию с дешевыми камерами. Теперь, после 160 эпизодов, у него один из самых популярных еженедельных подкастов в США, а среди гостей были Трамп, губернатор Флориды Рон Десантис, а также Пит Хегсет, еще когда он не являлся министром обороны. Среди других гостей - знаменитые и совершенно неизвестные ветераны военной службы, рассказывающие свои боевые истории, обсуждающие ранения и ПСТР, а также современную военную политику с консервативных позиций. Райан не достиг высших чинов во время службы, но для своей аудитории он неизмеримо авторитетнее, чем четырехзвездные военачальники, которых трамписты презрительно именуют woke generals.

Так что сторонники традиций на практике занимаются разрушением укорененных иерархий, так как исходят из представления о предательстве элит. В отличие от ультраправых движений столетней давности все это происходит без великих депрессий и фрустраций по поводу потерянных или не приобретенных земель, как это было в результате Первой мировой войны. По меркам того трагического времени, можно сказать, на пустом месте. Буйство постмодерна продолжается.

Алексей Макаркин