Трамп, аш-Шараа и Нетаньяху.

Дональд Трамп объявил о снятии санкций с Сирии, отклонив просьбу Биньямина Нетаньяху сохранить эти санкции. Во время визита в Саудовскую Аравию президент США встретился с прилетевшим в Эр-Рияд президентом Сирии Ахмедом аль-Шараа. На встрече присутствовал наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман, к которому дистанционно присоединился и президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган. Правда, министр финансов США Скотт Бесссент говорит не о снятии, но об ослаблении санкций – но для разрушенной сирийской экономики и это немало.

Аргументы Трампа понятны. Ему хочется закрыть сирийскую тему, выведя американских военных из страны. Трамп хотел сделать это еще во время своего первого срока, но тогда у него это не получилось – такой уход был бы выгоден Башару Асаду, чего США допустить не хотели. Сразу же после инаугурации Трампа в январе 2025 года Пентагон начал разрабатывать планы нового сокращения американского военного присутствия, а в апреле военные стали покидать некоторые объекты на востоке страны.

Трампу представляется, что он нашел в Сирии договороспособного и эффективного партнера. Его не отпугивает недавнее прошлое аш-Шараа (по определению Трампа, «молодого, привлекательного парня с очень серьезным прошлым»), который до сих пор значится в списках террористов. Неизвестно, знаком ли Трамп с теорией «стационарного бандита», которая предусматривает, что государственным строительством может успешно заниматься и человек с деструктивным прошлым, который втягивается в решение экономических и социальных вопросов. И проявляет заинтересованность в том, чтобы не разорять население на завоеванной территории, а, наоборот, стимулировать торговлю. Но если и незнаком (что вполне вероятно, так как теориями он не интересуется), то действует в ее логике, договариваясь с таким игроком.

Трамп проявляет заинтересованность в том, чтобы аш-Шараа боролся с непримиримыми в отношении Запада террористами - это соответствует интересам сирийского лидера, желающего полностью контролировать ситуацию в стране. Не допустил бы возрождения в стране иранского влияния (аш-Шараа только за). А также очистил свое окружение от иностранных радикалов, некоторые из которых получили в Сирии должности в силовых структурах (а вот с этим сложнее). И присоединился бы к «Авраамовым соглашениям», то есть признал бы Израиль, как это сделали ряд арабских стран.

Аш-Шараа демонстрирует, что готов идти навстречу США – лично Трампу адресовано обещание разрешить построить Trump Tower в Дамаске; сирийский лидер понимает, что Трамп любит такие знаки внимания. Но с «Авраамовыми соглашениями» все крайне непросто, так как есть спорная ситуация по Голанским высотам, откуда, кстати, была вынуждена уехать семья аш-Шараа. И как ее разрешить, неясно.

Планы Трампа являются ударом для курдов, которых США давно поддерживают, причем не только в Сирии, но и в Ираке. Аш-Шараа демонстрирует, что готов договариваться с курдами, но практика свидетельствует о том, что видит Сирию жестко унитарным государством - это заложено в конституционной декларации, подписанной им в марте.

Есть интересы Израиля, который, конечно, доволен, что Иран потерял такого значимого партнера в регионе, как Сирия, управляемая Асадом. Но семья Асадов имела опыт двух поражений в войнах с Израилем (в 1967 году Хафез Асад был министром обороны, в 1973-м - президентом), что побуждало ее к осторожности. У новых властей такого опыта нет. Зато суннитские радикалы не менее негативно относятся к Израилю, чем шиитские – а серьезных признаков реальной (а не имиджевой) дерадикализации новых сирийских лидеров пока не видно.

Но Трамп всегда исходит из интересов США, как он их понимает. И он раздражен на Нетаньяху, которого подозревает в выстраивании отношений с советником по нацбезопасности Майком Уолтцем (уже уволенным) за спиной президента. И Трамп верит, что такие деловые люди, как Эрдоган и принц Мухаммед, будут удерживать аш-Шараа от необдуманных поступков. Трамп доверчивее, чем Нетаньяху – ведь США находятся далеко от Сирии, в отличие от граничащего с ней Израиля.

Алексей Макаркин