Президентом Ливана избран генерал Жозеф Аун, ранее бывший командующим армией. Его поддерживали США, Франция, Саудовская Аравия и Катар.

В Ливане с 1998 года все четыре президента ранее командовали армией страны. Президент в Ливане избирается в парламенте. В силу установленных квот для религиозных общин, им может быть только христианин-маронит. Представителям маронитских кланов трудно договориться о кандидатуре президента, тем более что в торге участвуют и представители других общин. И есть воспоминания о генерале Фуаде Шехабе, занимавшим президентский пост в 1958-1964 году и стабилизировавшем политическую ситуацию в стране.

Но причины избрания всех современных президентов-генералов были различны. Эмиль Лахуд (1998-2007) был креатурой Хафеза Асада – Сирия тогда фактически осуществляла протекторат над Ливаном. Мишель Сулейман (2008-2014) стал компромиссной фигурой в условиях прекращения сирийского протектората после «кедровой революции» 2005 года и противостояния между просирийскими и антисирийскими политическими силами.

Мишель Аун (2016-2022) был единственным генералом, который стал президентом уже будучи политиком. Армией он командовал в 1980-е годы, был противником Хафеза Асада, проиграв в вооруженной борьбе, оказался в многолетней эмиграции во Франции. Вернулся в страну после «кедровой революции», неожиданно стал одним из главных союзников Башара Асада и нарастившей свое влияние «Хезболлы», рассматривая асадовский режим как защитника христианской общины в Ливане. В 2016 году он стал президентом после торга, длившегося 2,5 года между союзниками и противниками «Хезболлы».

Сейчас пост президента был вакантен с октября 2022 года – торг снова носил длительный характер. «Хезболла» настаивала на кандидатуре Сулеймана Франжье, внука экс-президента (1970-1976) и лидера одного из влиятельных маронитских кланов. Франжье доверяли в Сирии – его дед-президент был другом Хафеза Асада. Но для противников «Хезболлы» Франжье неприемлем. Попытки Франции выступить в качестве посредника завершились неудачей.

Характер торга принципиально изменился после свержения режима Башара Асада – Сирия перестала влиять на ливанскую политику. Его падение привело к распаду иранской «оси сопротивления», так как Сирия осуществляла в ней логистические функции. К тому же «Хезболла» ослаблена после мощных ударов израильской армии, ее ведущие лидеры погибли. Ливанская элита заинтересована в выводе ЦАХАЛ с юга Ливана – но Израилю нужны гарантии, что пограничную зону займут армейские части и в нее не вернутся формирования «Хезболлы». Таким гарантом может быть президент, обладающий влиянием на армию и не связанный с «Хезболлой». Идеальный вариант – генерал Жозеф Аун (однофамилец Мишеля Ауна, в отличие от него никогда не бывший союзником «Хезболлы»).

Вопрос о будущем президенте Ливана обсуждался во время миссии представителя Джо Байдена на Ближнем Востоке Амоса Хохштейна, согласовывавшим действия с Саудовской Аравией. Только что США решили выдать $95 млн Ливану вместо Египта - на повышение квалификации военных, укрепление границ, борьбу с терроризмом, а также на «удовлетворение потребностей безопасности, затронутых сменой власти в Сирии». Катар организовывал финансирование ливанской армии – и в этом качестве много контактировал с ее командующим. Францию кандидатура Ауна также устраивала.

Франжье снял свою кандидатуру. Ослабленная «Хезболла» была вынуждена уступить, хотя проголосовала за Жозефа Ауна лишь со второго раза. Давние противники Асада - маронитский лидер Самир Джаджа и бывший премьер, суннит Саад Харири – также поддержали Ауна. К консенсусу не захотела присоединяться лишь партия Мишеля Ауна – у генералов-однофамильцев непростые отношения.

Жозеф Аун обещал прекратить «вмешательство в правосудие для защиты преступников» и обеспечить власти «монополию на оружие». Это явные намеки на желание контролировать «Хезболлу», хотя новый президент вряд ли будет вступать с ней в жесткий конфликт, чреватый новой гражданской войной. В любом случае, ослабление позиций Ирана затронуло не только Сирию, но и Ливан.

Алексей Макаркин