Почитала аналитиков по поводу внедрения ИИ и задумалась о нашем госаппарате...

Не так давно ИИ начали вводить в производственные процессы. Первыми стали IT-компании. Поначалу всё было хорошо, ведь рутинные задачи закрывались быстрее, затраты снижались, эффективность росла.
А потом случилось то, чего не предвидели сразу - разрыв в мастерстве.

Из IT-процессов постепенно вымыло новичков. Ведь их работу легко выполнял ИИ. Следом пришла волна увольнений людей более высокого уровня - их тоже начали заменять алгоритмами. И вдруг оказалось, что на рынке труда полно людей, способных кодить с помощью ИИ, то есть на дилетантском уровне, но почти нет тех, кто видит код глубже, кто понимает «нутро» программ, кто способен мыслить системно, а не просто генерировать строки по запросу.

Появилась ситуация, когда растить профессионалов стало не из кого. Есть дилетанты с ИИ, есть горстка профи, которые учились давно и пока ещё лучше алгоритмов. А среднего звена почти нет. Потому что его нужно было растить из новичков ещё вчера. Держать на работе, даже при посредственном результате, оплачивая этот рост, веря в будущее, выращивая себе профессионала.
Но этого позволить себе организации, настроенные на быстрые прибыли, конечно, не могли… И подумать о том, что вскоре не будет возможности получить профессионала на рынке труда – тоже не смогли…

IT-индустрия, по мнению аналитиков, столкнулась с системным провалом и сейчас спешно латает дыры.
И государственное управление в РФ идёт по тому же пути. И боюсь «кассандрить», но Россия в этом тупике вскоре окажется не одна… проблема уже почти общемировая…

Итак, «Хьюстон, у нас проблема» - мы не подготовили себе адекватных чиновников в возрасте от 30 до 60 лет – в возрасте свершений, риска и ответственного подхода без замшелости и дряхлости старцев.

Почему же в госаппарате возник такой же разрыв?

Первая причина - сепарация общества. Социальные лифты, которые раньше позволяли талантливому человеку из провинции подняться до уровня принятия решений, перестали работать или работают формально. В аппарат просто не попадают люди, способные решать реальные проблемы, потому что для этого нужно сначала попасть в «свои».
Вторая - «потёмкинские деревни». Ложные доклады наверх, приукрашенная действительность, красивые картинки в тырнетике. Руководство перестаёт видеть реальную картину, а значит, не видит причин что-то менять. Чиновник, который умеет красиво отчитаться, становится ценнее того, кто умеет решать. И система воспроизводит тех, кто умеет отчитываться, а не тех, кто умеет делать.

Третья - кумовство. Когда на руководящие посты попадают только «свои», рынок кадров сужается до размера личных знакомств. Компетенции уходят на второй план. На первый выходит лояльность.
В итоге мы получаем в госаппарате тот же разрыв мастерства. Есть верхушка – старцы на перинах, есть исполнители на местах, выбранные по вышеуказанным схемам, а вот звена, которое должно связывать стратегию с практикой, - тупо нет. А значит, любое решение, принятое наверху, будет плохо реализовано внизу, потому что некому его осмыслить, адаптировать и донести до тех, кто будет исполнять.

Система, конечно, пытается выровнять этот провал. Сейчас есть три механизма, на которые делается ставка:

1. Привлечение в управление людей, прошедших СВО. 
Идея понятна: люди, которые доказали свою преданность и способность действовать в критических условиях, должны занять место в мирной политике. Им дают небольшую огранку в школах подготовки кадров и отправляют в систему.
НО здесь возникает вопрос, который никто не задаёт вслух. Ценность ветеранов СВО в мирной политике вызывает большие сомнения. Война и мир — это совершенно разные формы управления! Ветераны привыкли к жёсткой вертикали решений, жесткому давлению вниз и немедленном исполнении, а в гражданской жизни потребуются гибкость, переговоры, поиск компромиссов и долгосрочное планирование. Навыки, которые работают в военной среде, могут оказаться опасны в гражданской, приводя к планомерному взращиванию бунта.

ПРОДОЛЖЕНИЕ 👇👇👇