Наткнулась на статью The Decline of Deviance — и она почти математически объясняет ощущение, что мир перестал быть странным.
Важно: мир не стал спокойнее или предсказуемее. Он по-прежнему тревожный. Но исчезла другая вещь — повседневная, культурная, человеческая странность.
Исчезающие хулиганы
Начнём с самой скучной части — статистики.
Современные подростки ведут себя заметно аккуратнее, чем поколения родителей и бабушек с дедушками, и это, конечно, хорошо:
〰️вероятность того, что школьник пьёт алкоголь, более чем вдвое ниже, чем в 1990-е;
〰️они реже курят, реже дерутся, реже занимаются сексом;
〰️реже употребляют тяжёлые вещества;
〰️вопреки мифу, вейпинг тоже снижается (с 2015 по 2023 год);
〰️подростковая беременность резко упала;
〰️дети чаще пристёгиваются ремнями безопасности.
Это длинные, устойчивые тренды. И да — это хорошие новости.
Послушнее стали и взрослые
〰️уровень преступности за последние года сократился;
〰️серийные убийства идут на спад;
〰️антисоциальное поведение фиксируется всё реже;
〰️исчезают даже культы: по сравнению с 1970-ми «культовая проблема практически исчезла».
Жёсткие формы девиаций реально уходят. Но дальше начинается самое важное.
❗️Когда экстремумы исчезают, меняется норма❗️
Ключевая мысль статьи простая: когда из системы уходят большие отклонения, мелкие начинают восприниматься как крупные.
Не потому что люди стали капризнее. А потому что шкала сжалась.
Раньше было:
— норм
— странно
— жёстко
— совсем за гранью
Теперь:
— норм
— уже подозрительно
И всё. Промежуточные уровни стерлись.
Это не вопрос морали. Это чистая математика восприятия. И особенно хорошо она заметна в культуре и рекламе.
Культура застывает
Креативность — это девиация, пущенная в полезное русло. И она тоже редеет.
До 2000 года лишь около 25 % самых кассовых фильмов были сиквелами, приквелами и спин-оффами. Сегодня — 75 %.
То же самое происходит с сериалами, музыкой, видеоиграми, книгами. Я очень советую посмотреть на картинки, которые я прикрепила к посту.
Мы всё ещё потребляем «новое», но оно всё чаще выглядит как аккуратная вариация знакомого.
The New York Times Magazine
пишет:
мы живём в веке, который рискует войти в историю как наименее трансформирующий культуру со времён печатного станка.
Интернет, реклама и бренды — туда же
Сайты выглядят одинаково.
Превью видео — как под копирку. Инфлюенсеры говорят одним голосом.
Реклама стала предельно аккуратной. Одна двусмысленная интонация в ролике — и проект летит в публичный разбор.
Логотипы сходятся к одному формату. Даже физический мир — кафе, офисы — теряет текстуру.
Наука тоже застряла
Научный прогресс требует девиантного мышления.
Людей, которые задают неудобные вопросы, лезут в странные гипотезы и готовы выглядеть чудаками.
И вот что фиксирует автор: при общем снижении девиаций замедляется и научный рывок.
〰️новые идеи реже вытесняют старые;
〰️сами учёные считают современные открытия менее впечатляющими, чем прежние;
〰️крупных прорывов на человека стало меньше, чем 50 лет назад.
Это видно даже по форме. У научных статей сейчас единый шаблон: введение, методы, результаты, обсуждение.
Это не просто эстетика. Когда стандартизируется язык, стандартизируется мышление.
Почему так происходит
Самое трезвое объяснение — мы сильнее ценим сам факт жизни.
Мы живём безопаснее. Мы реже умираем от случайностей. И в таком мире риск начинает выглядеть не романтичным, а неоправданным.
Включается «медленная жизненная стратегия»:
✨вместо риска — пилатес,
✨вместо приключений — пенсионные накопления,
✨вместо странностей — забота о репутации.
Странность становится осознанным выбором.
И довольно сложным. Потому что нам есть что терять.
В итоге
‼️ люди ведут себя аккуратнее,
‼️ бренды (туда же и hr-бренды) говорят тише,
‼️реклама ходит по линеечке,
‼️ платформы выглядят всё более одинаковыми.
И, кажется, главный вопрос теперь: а как снова позволить себе чуть больше отклонений — не скатываясь в жесть, но и не превращая всё в идеально отглаженный фон.
Потому что мир без странных — очень ровный, и удивительно однообразный.