Горы.

Подготовка к сложному зимнему горному походу занимала несколько месяцев. 
Это был поход 3-ей категории сложности, мы бегали по 20 километров и приседали на одной ноге до полного истощения. Пистолетик - я ненавидел это упражнение, оно казалось смешным и нелепым. Но пистолетик может спасти жизнь.
Всего категорий шесть. Ходят только в пятые. В пятой можно подохнуть, да и в третьей тоже немудрено. 
Когда я вернулся из похода с огромным фурункулом на лбу, все смеялись надо мной. А вы как вы провели свои весенние каникулы? 
Фурункул – это вообще ерунда. 
"А во лбу горит звезда!" - сказал наш тренер Вадим Саныч.
Это был не первый мой горный поход, но самый сложный, потому что поход приходился на март, а за полярным кругом, как известно, в марте лютая зима и сход лавин. 
Впереди сияла заманчивая перспектива, снова увидеть древние, мудрые горные хребты Хибин. Пройти горными тропами от станции Имандра до славного города Кировска, забраться на Юдычвумчорр, пить воду из горных источников. Наслаждаться простыми радостями: локтем товарища, интересными историями, глотком воды из горных ручьев и крепким сном после многокилометровых переходов. 
Высадившись, на второй день мы пошли на перевал. Горные боги наградили нас плохой погодой - ветер был сильный, а видимость совсем низкая. 
В моём рюкзаке, кроме личных вещей и провианта на все десять дней, лежала печка. Я проклинал эту печку каждый раз, когда чистил, собирал и разбирал
В мои обязанности входило всё, что связано с печкой. Я был самый чумазый в нашей группе. И в итоге  порезался печной трубой, сажа попала в кровь и появился этот самый фурункулёз. 
Рюкзак к началу экспедиции был тяжёлым – 25 килограммов. 
День, два, три и килограммы постепенно уменьшались, как уменьшался и провиант.
На первом же перевале, не помогали даже настойки женьшеня и элеутерококка. Я был без сил. 
Совсем отстал от группы и уже практически потерял из поля видимости крайнего человека в цепочке. 
"Тут мне и кранты"- пронеслась мысль в пульсирующем мозгу.
Еле передвигая свои ноги, я вдруг увидел Диню, нашего замрука группы. 
А дальше, я ничего не помню. 
Меня разбудила нейлоновая ткань, нервно дёргающаяся от порывов ветра у моей правой щеки. Я проснулся на рюкзаках, брошенных, в наспех расставленном шатре. И, тут же штора приотворилась и я увидел бородатое лицо Ромы, заглянувшего в шатер: 
-Проснулся, урод? 
В тот момент, я прекрасно отдавал себе отчёт, что из-за меня может пойти по сковороде весь поход. Но, делать нечего, я же не виноват, что такой слабак. Ребята разгрузили мой рюкзак и я, как фон барон, траверсом съезжал с тысячной высоты на лыжах, пока другие, то и дело, падали, тормозясь своими тяжёлыми рюкзаками. 
Поход в итоге не отменили. 
Мы защитили маршрут и пришли вовремя, даже хватило сил на пару радиалок.
Сейчас, разменяв четвёртый десяток, я хорошо помню этот случай, как я потерял сознание на горном перевале.
Хватало же духу. Хватало же... Это тебе не с барменами буцкаться, да на бильярде гонять.
В горах, когда жизнь и смерть рядом, люди становятся чище. Дружба, взаимовыручка, товарищество, любовь - все эти понятия обретают целостность и смысл.

2020

#очерки