Внезапно, фолк-металл заканчивается отыграв треков пять и начинает звучать какая - то очень грустная, шемящая бардовская песня, с одной единственной акустической гитарой. Ещë одна авторская песня про одиночество и  усталость от жизни. 

Все  эти лучезарные, воздушные, неимоверные мечты улетучиваются и я возвращаюсь сюда, на эту заснеженную дорогу. Совершенно один. Но так и кручу педали. 

Мне хочется переключить заунывную мелодию, но вместо этого я вслух говорю:

- Дурак думками богатеет. 

Снова протираю очки. Их приходится протирать постоянно, поправляя балаклаву, котрая так и норовит сползти, что бы очки не запотевали, а, сейчас, еще, к тому же, этот озорной снежок ложится прямо на стëкла, тут же начинает таять и опять видимость становится никая. Снова и снова шерстяными перчатками тянусь к очкам, стараясь убрать самые основные мокрые пятна, что бы была хотя бы примерная видимость. 

Хотя дорога ровная и прямая, смотреть особо некуда. Наверное можно было бы ехать и вслепую, но лучше не стоит пробовать. 

Достаю телефон, зависаю в нëм, и ставлю плеер на рандом. Пускай играет, что угодно. А какая же там новая песня? 

Я люблю песни. Я сам бы их пел, но очень нравится слушать. 

Я зажимаю передний тормоз и лечу через руль. У меня на велике только передний тормоз и работает. В суматохе что-то соображаю и стараюсь лететь очень аккуратно, так что бы никого не повредить ни телом, ни  своими раскидистыми ногами. Я испугался ни на шутку, поэтому кричу благим матом,громко и грязно  выругиваюсь, от страха. 

Откуда она только взялась? Старушенция. Вернее сказать, очень милая бабушка, худая, маленькая, с добрыми, острыми чертами лица. Божий одуванчик. 

И главное совершенно вся в белом!  Что твой зимний маскхалат! Штаны белые и курточка белая. 

Поэтому еë и не заметил, она просто слилась с снежными экстерьерами и мокрым снегом на моих очках. 

"Молодой человек, с вами все в порядке? " "Нет- нет, вы меня совершенно не задели. "  " Точно всë в порядке с вами?" "У вас там упало, вон ещë валяется! " "Нет- нет, всë хорошо! " "Ну как же вы так! ".

Семьдесят семь раз я перед этой дамой извинился - она совершенно спокойна, она больше за меня волновалась, а не за то что я еë чуть не снëс. Поздравил еë с Рождеством и она меня тоже поздравила, всë это по кругу и  несколько раз. 

Милейшая беседа и ситуация совершенно обычная, в бескрайнем тëмном парке, а мокрый полуснег- полудождь так и прëт с небес. Вокруг больше  ни души,одни просторы. Хотел спросить еë, что она вообще здесь делает совершенно одна, среди полей и лесов, но постеснялся. 

"Такой вы хороший молодой человек! Всë у вас будет хорошо! Матом так не ругайтесь. Старайтесь поменьше ругаться и всë будет хорошо. "

Она говорила ещë что- то такое, как умеют говорить только добрые, старенькие бабушки. 

Я ошарашенный, уже немного успокоившись - (все вроде живы-здоровы) , немного отряхнул снег со штанов, махнул рукой и помчался прочь. 

Доехал до аллеи, сел на первую попавшуюся холодную скамейку и закурил, под тëмной сенью вековых деревьев. 

Я же просто мог ее сбить. Убить. Травмировать. Вечером в парке. 

Я нащупал, вывалившийся от падения, крестик и спрятал под футболку. 

На велосипед запрыгнул, ехать немного осталось, вот уже и прудик, где мы с братом и его другом, в детстве, рыбачили, а сестра и еë подруги в нëм купались прямо в одежде,  когда мы ездили на гороховое поле, объедаться этим самым горохом, и тоже на великах. Меня , мелкого, они ещë всегда на багажнике возили. 

Да всë же хорошо! Всë просто отлично! Жизнь! Жизнь впереди! 

Легко и свободно! 

Сногсшибательно.

Я же не сбил еë. 

Почти к дому подъезжаю. 

У поселкового магазина, под козырьком здания, на лавочке, сидит, видимо, совершенно пьяная и очень грустная женщина, из под шубы торчат голые ноги в сапогах. 

Сидит и тупо смотрит в одну точку. Рядом стоит бутылка чего-то крепкого и недопитого.

/Это мог быть и ты. /

Дом. Собака. Гирлянды. Развалиться в кресле. И стакан молока? 

Сладко заснуть, а потом проснуться. Сильным, молодым и красивым.  Что бы только вперëд.