Рождественский рассказ.

.

(ни на что не претендует, это просто моë хобби, но я буду рад, если кто - то прочтëт) 

.

Еду поздним вечером, по парку на велосипеде. Аккурат на Рождество. По своему любимому парку, по нашим достопримечательным, славным и родным местам. 

В наушниках рок-н-ролл шумит. Я люблю громкую музыку, люблю рок и люблю рок-н-ролл. И люблю езду на велосипеде. 

Комбо! 

Еду после долгого дня, немного уставший, но настроение нормальное, ровное. 

Погода стоит, что твоя сказка про Кая и Герду. Пурга метëт, липкий мокрый снег падает с неба.

Двое. На скамейке. Какие - то окрестные бичи. В руках початые бутылки, чëрные очки.  Если черные  очки в тëмное время суток надел - это значит полный идиот. На слепого явно никто не смахивает.  Да и на агента Смита тоже. 

И кричит мне что- то,  рукой машет, я только слово "спортсмен" расслышал, остальное матерное. Всë это выглядит очень грозно. 

Можно было бы на него наехать просто. Наехать, в том смысле, что протаранить. 

А второй приятель-собутыльник, его так за  локоть придержтвает: мол, не приставай, не надо.  Спасибо на том, что без очков. Без тëмных очков, значит более умный, что и доказывает своими действиями. Злой гопник и добрый гопник. 

Я немного притормозил, картинно наушники снимаю и лицо стараюсь  сделать недоумëнно - учтивое: "Чем я могу помочь вам, благородные сэры в этот поздний час? Я вас не расслышал! "

Ну и поехал дальше. 

Берëзки, дубки, ели - вверх, вверх, вверх. Дорога вдаль, вдаль, вдаль. 

Серое небо, бесконечное - лунного света хватает, что бы ориентироваться.

А вот поле. Полюшко-поле. Я интенсивнее стал на педали нажимать, разошëлся. И в тему играет отечественный фолк-металл, придаëт сил, со всеми этими этническими дудками и гармошками: погода свирепствует,  линия горизонта тëмная, серая и расплывчатая. 

Когда - то мы сидели по такой же погоде с Тимофеем, в скверике, и Тимофей мне говорит:

"Я вот думаю, ведь когда-то жили были наши предки, селились на этих землях, в этих лесах, и такая же погода была суровая. А вот теперь мы. "

Тимофей, здесь, говорил про древних славян. Очень сильно врезался в память этот разговор, хотя что особенного: два школьника- старшекласника просто сидят после уроков на скамейке, потому что им не охота сразу домой идти. 

Зима разгулялась, ветер сырой и разухабистый гонит по небу,  косыми хлопьями снег падает и падает. Гонит плохое подальше, растворяет в небытии, оставляет надежду. Надежда заключается в том, что эта стихия стихнет, и солнце снова взойдет.

От ощущения красоты и силы природы хочется вспоминать старые сказки, древних языческих богов, верить в русалок, домовых и леших. Обернуться птицей и лететь, лететь. 

Фолк-металл, в наушниках, становятся каким - то через чур яростным: вокалист воинствено рычит и скримит, раскатистые железные рифы гремят как в последний раз. Эта музыка идеально подходит к этой погоде. Но если бы у меня были дети я бы не стал им  еë включать. 

Кручу педали, всë по барабану мне, еду к себе домой. 

Втихаря воображаю, как бы я этим алкомэнам накостылял, сначала первого, потом резко второго,  потом я их уже жизни учу, а они на меня смотрят...Там уже откуда - то появляется  прекрасная принцесса, которую я от этих ужасных злодеев спас, а у неë тоже велосипед, но только сломанный, и я его, естественно, починил и, вот, на нашей с ней свадьбе все тронуты этой удивительной историей и, улыбаясь и умиляясь, поднимают бокалы, сплошное счатье. 

Все эти картины в моей голове проносятся и уносят меня куда - то совсем далеко. Мы уже летим на культовый фестиваль Burning Man, сжигаем там чучела какие попало от души, тут и брат нас встречает, краба друг другу с братом даëм и его жена нам тоже улыбается. Говорит брату: "Такие милые люди, эти твои родственники, хорошие ,славные и добрые, пускай к нам почаще приезжают и живут сколько хотят, исключительно, за наш счëт"